Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

— боль была адская. Артанин нанес еще два сильных удара, затем схватил противника и — что было сил швырнул с козел вперед. Имир ощутил как его обжигает шкура магических коней, и почувствовал, что проваливается вниз — к проносящейся с бешеной скоростью земле. На ней мелькает пожухлая трава и разбросанные повсюду камешки. Сверху с козел до него донесся торжествующий крик артанина.

Ухватившись мертвой хваткой за упряжь, которой буквально увиты магические скакуны, Имир принялся осторожно спускаться, пока земля буквально не начала проноситься перед самым лицом. Затем он принялся карабкаться назад под брюхом коня, осторожно находя опоры для рук и чувствуя, как в спину то и дело врезаются камни, норовя зацепить и сорвать прочь. Дорога буквально давит на спину, словно тцар угодил на самодвижующуюся магическую ленту, и теперь его буквально по ней волочит.

Наконец, оказался под днищем повозки и принялся искать опоры, двигаясь дальше. Спина и плечи, поясница уже почти онемели от боли от постоянного трения об усыпанную камнями дорогу.

Добравшись до конца, Имир, собрав последние силы, вновь залез в повозку. Мазнув взглядом по каменному ларцу с Кладенаром, заметил в стене широкую пробоину. Сквозь нее пролез наружу и оказался совсем близко к месту возницы. Взявшись за перекладину над головой, он с размаху ударил держащего вожжи широкоплечего артанина. Подошвы сапог ударили его точно в голову.

Подхватив выпавшие из рук вожжи, Имир от души врезал Гаркелю кулаком в висок. У того потемнело в глазах. Тогда тцар схватил его за воротник рубахи под кожаным доспехом и принялся бить лицом о резной бортик впереди. У артанина мир поплыл перед глазами, из очей брызнули искры. В голову словно бьют тяжелым боевым молотом.

Затем последовал еще один сильный удар, и Имир в ярости выбросил здоровяка с повозки вперед — под ноги коням, так же, как и Гаркель поступил с ним до этого.

Артанин попытался схватиться за сбрую внизу, но сорвался. Раздался истошный крик, когда по нему пронеслись сначала кони, а потом и повозка подпрыгнула на его мертвом теле, словно налетев на огромную кочку.

Имир снова взял вожжи и погнал повозку с Кладенаром вперед — к обрыву у моря. Поморщился и стиснул зубы от боли - только сейчас обратил внимание на кровоточащую рану в плече.

Полыхнул яркая вспышка, на миг ослепив Имира. Повозку сотряс чудовищный удар. Сидя на коне рядом с Волотом, Сереброк опустил вытянутые руки. Кончики пальцев все еще светятся, там бегают крохотные молнии магического света, шар из которого он только что выпустил по повозке. Магическая защита там пропала совсем, сделав ее полностью уязвимой.

Могучие звероподобные кони со ржанием, напоминающим звериный рык, разбежались в разные стороны. Они стали превращаться в сгустки черного дыма и таять, как и сама повозка.

Имир пришел в себя на самом краю обрыва, где далеко снизу доносится плеск волн, а над головой с криками летают чайки, высматривая внизу в воде рыбу.

Перед собой куявкий тцар увидел каменный ларец, по нему пробежала легкая трещина от падения. Ларец тоже на самом краю — даже слабый толчок отправит вниз. На морское дно. Собственно это и был изначальный план — сверзиться вместе с повозкой с обрыва в море. Там, под водой, Имир собирался открыть Ларец и завладеть Кладенаром. Но сейчас сил лишь на то, чтобы столкнуть Ларец с обрыва, а уж прыгнуть вслед, да еще и удержаться под водой без воздуха, открывая тяжелый каменный ящик — на это уже нет… К тому же, снизу доносится шум и рев воды. Там водопад, догадался Имир.

Он мысленно выругался. Нащупал на груди магический амулет Сварога, надеясь впитать из него силы, но ничего не произошло. Руки, ноги, все тело, будто налиты свинцом. Малейшее движение отзывается болью. Тяжелый, гулкий стук сердца отдается в ушах. Перед глазами плывут, хаотично перемешиваясь, цветные пятна разных форм и размеров.

Имир тряхнул головой. В виски словно вонзилось множество мелких игл, но боль помогла прийти в чувство. Мир перед глазами перестал бешено вращаться. Когда туман и цветные пятна рассеялись, он увидел стоящих перед ним воинов. Каждый в двадцати шагах, наконечники стрел на туго натянутых луках смотрят прямо на него. Там же Имир заметил Сереброка и Волота. При виде брата Имир криво усмехнулся и почувствовал, как лопнула корочка на разбитой губе. Внизу шумит водопад. Настолько мощный, что прохладная водяная пыль оседает у Имира на разгоряченном лице.

Он шевельнулся, и лучники тут же сильнее натянули стрелы, не сводя с него глаз. Готовясь спустить тетиву.

Имир посмотрел с мрачной усмешкой.

- Осторожно, брат, - молвил предостерегающе. - Ларец на самом краю. Один легкий толчок — и Кладенара ты не увидишь. Вряд ли станешь рисковать жизнью, стараясь достать его оттуда. - Имир указал себе за спину — на обрыв с водопадом, где над водой поднимается дымка.

Волот продолжал молча смотреть, словно обдумывая слова брата.

- Вели им убрать луки, - сказал Имир. - И дай мне коня. Кладенар будет у меня. Я выиграл.

Волот покачал головой, сцепив зубы. Наконец, произнес:

- Ничего ты с Ларцом не сделаешь. Ты же не такой дурак, чтобы похоронить Кладенар после всего, что пережил во время поисков, брат?

Имир почувствовал, как поднимается гнев, убеждая сделать наперекор.

- С чего ты взял, Волот? Я готов бросить Кладенар на дно морское — лишь бы он не достался тебе!

- Но тогда его не получишь и ты! - напомнил Волот и рассмеялся. - Перестань, брат. Эта вещь дошла до нас из глубин веков! Неужто тебе не любопытно, какая мощь в нем заключена?! Ни в жизнь не поверю. К тому же — только Кладенар способен излечить нашего отца! Или тебе на него плевать?

- Это тебе на него плевать! - огрызнулся Имир. - Да и отца больше нет в живых. Ты начал войну, которая его и убила!

Волот развел руками.

- Не бывает войн без жертв, - сказал он. - Хотя должен признать: именно его смерть меня нисколько не радует. Но и не огорчает. Отец — это прошлое. А я, обладающий мощью Кладенара — настоящее и будущее! Отойди брат. Дай нам оттащить Ларец от обрыва. Как только открою его и приму мощь Камня, война остановится! Клянусь чем хочешь! Иначе — мы будем воевать, пока не