Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

Имир чувствовал, как сжимаются и разжимаются кулаки. Волот прав, жужжала в голове тяжелая и горькая мысль. Он — победил. Лучше пожертвовать магическим Камнем, чем жизнями людей в Куявии, которых и так полегло немало.

Он нехотя сделал несколько шагов вперед, вытягивая перед собой руки. Подбежавшие воины тут же заломили руки ему за спину и туго стянули веревкой. Оружие забрали.

Затем подошли к каменному Ларцу и, обвязав веревками, принялись оттаскивать от обрыва. Имир наблюдал хмуро, чувствуя неимоверную тяжесть на душе. Как будто предал не только родное тцарство и отца, но и сам себя тоже. От последнего — особенно противно и горько. Глянув на брата, увидел, что Волот торжествует. Его победная улыбка напоминает волчий оскал.

- Несем Ларец в Храм! - повелел тцар Артании. - Сколотите носилки, а не то потащите на своем горбу!

Артане бросились выполнять приказ, валить деревья в растущей неподалеку роще и мастерить подобие носилок, способных выдержать тяжесть Ларца. В небе раскинулся тяжелый кровавый закат, полыхая от одного края до другого.

Стиснув зубы от досады на собственное бессилие, Имир смотрел, как воины надвинули тяжелый Ларец на носики, с трудом их подняли и медленно понесли к виднеющемся впереди каменным развалинам Храма. Ощутив толчок тупым концом копья в спину, тцар Куявии нехотя двинулся вслед за ними.

С ним поравнялся Волот на коне с флягой в руке.

- Пить хочешь, брат? - предложил насмешливо.

Имир смерил неприязненным взглядом снизу вверх.

- Я бы плюнул тебе в лицо, но у меня нет слюны. Так что — давай. Только вели сперва развязать мне руки.

Волот усмехнулся, затем плеснул из фляги водой ему на голову и с хохотом пришпорил коня. Вода стекала по светлым спутанным волосам Имира, ручейками устремляясь вниз, на землю.

Он смотрел вслед брату, ощущая жгучую ненависть. Попытался разорвать связывающую за спиной руки веревку, но та оказалась слишком крепкой. Меж лопаток тут же прилетел удар древком копья. Стиснув зубы, тцар двинулся с места, следуя за Волотом и артанскими воинами, стараясь не слушать их радостные голоса и смех.

Привязанный к одному из каменных столбов Имир смотрел, как на артане поднесли Ларец к древнему алтарю впереди на возвышении. Над головами простерлось звездное небо, проглядывающее сквозь каменную крышу Храма с огромными дырами. Вокруг высокие идолы незнакомых богов — стариков и молодых, мужчин и женщин. Идолы в двое выше обычного человека — говорят, в этом Храме своим богам в далеком прошлом поклонялись велеты! Молились, приносили жертвы.

Сейчас на огромной алтарной плите стоит каменный Ларец. Из-под крышки пробивается тонким слоем сквозь щели яркий свет. Он кажется таким теплым, добрым, словно открой крышку Ларца, и встретишься лицом к лицу с Великой Матерью, породившей по преданию всех богов, включая самого Рода.

Имира охватило негодование, что Кланедар все же достанется Волоту. Кровь прилила к щекам и челу. Сердце забилось быстрее. Он, Имир, не сумел выполнить просьбу отца и добыть магический Камень. Что Волот решит делать с Его силой, не ведают даже боги. Хотя, с другой стороны, Имир мрачно усмехнулся, что тут гадать — Волот мечтает о безграничной силе и власти. Хочет править всем Троецарствием, а потом и всеми землями, до которых сможет дотянуться! Возродить канувшую в лету Великую Артанию и добавить к ней новые земли — вот предел его мечтаний. Стать великим объединителем артанских земель. Войти в историю как могучий правитель, завоеватель, покоривший множество народов и явивший им всю мощь и славу Артании.

Имея Кладенар, думал Имир мрачно, Волот (язык уже не поворачивается называть его братом) зальет кровью окрестные земли. И первым делом — добьет то, что осталось от Куявии… Просто сметет, как сор со стола… А потом — двинется дальше.

Имир напряг изо всех сил руки, стараясь порвать путы. Почувствовал, как до предела напряглись усталые мышцы. Но пеньковые веревки оказались крепкими, узлы тоже завязаны на совесть. Он выдохнул и расслабил руки, едва не повиснув на веревках. Погоня за повозкой отобрала много сил. Он почувствовал легкое движение на груди — от ветерка качнулся подаренный Таргитаем медальон в видел сварги.

Артанские воины окружили алтарь, но не подходят слишком близко. Около двух десятков — все, что осталось от тцарской дружины. Мечи в ножнах, в руках горят факелы. Артане негромко переговариваются, то и дело кивая на возвышающийся у дальней стены Ларец на храмовом алтаре. Некоторые держат артанские стяги с двумя рунами Совило, напоминающими две молнии рядом.

Одетый по настоянию Сереброка в белую волховскую хламиду с медной пластиной на шее, где изображены лики Перуна и Мокоши, по ступеням к алтарю поднялся Волот. Черные волосы рассыпались по спине и плечам. На лбу перехвачены серебряным обручем с фигуркой Сокола, что символизирует Рода. По левую руку поднимается Сереброк. По правую — верный сотник Аслан, пребывавший рядом в течение всего похода, служивший Волоту верой и правдой. На нем запыленные кожаные доспехи.

Поднимаясь по широким ступеням, Волот опирается на посох с резным набалдашником в виде змея. Достигнув алтаря, все трое остановились перед высоким каменным Ларцом, из которого истекают слабые волны света.

Сереброк и Волот, распростерли руки перед алтарем и принялись вместе говорить нараспев:

Ве-ле-се, Ве-ле-се,

Хранитель тайн, отец ночных троп…

Перун-огонь, Сварог-кователь,

Матерь Лада, дыханье света!

В Ларце сем спит гром небесный - Кладенар,

В Ларце сем — кровь богов живая - Кладенар.

Ключом слова, ключом крови,

Открывайся, Ларец Священный!

Мощь Предвечная,

Сила Родова,

Явись!

Явись!

Явись!

Имир услышал тихий раскат грома и поднял голову. В дырах в каменном потолке Храма стало видно, как звездное небо затягивается тучами. Самая широкая дыра в потолке — круглая, с ровными краями — над алтарем. Там уже исчезли все звезды, небо наливается клубящейся чернотой, где мелькают редкие сполохи молний.

Сереброк и Волот запели. Голоса звучат хрипло, подобострастно:

Перу-у-ун! Громовержец!

Сварог! Отец ярости!

Велес! Чёрный тур подземный!

Силой молний, что небо рвут,

Кровью богов, что в Кладенаре кипит,

Открывайся, Ларец Священный!

Гром! Гром! Гром!

Мощь древняя, проснись!

Ярость богов, вырвись на волю!