ЛЮМО - К. Велесмайская

Обдумывая их с Найрой крах, Зейн не сразу заметил, как всё стихло.

Взрывы прекратились. Даже писк от световых гранат больше не терроризировал слух. Только шаги и брюзжание избитой техники.

– Хватит! – Калеб держался окровавленной рукой за нож, торчащий в его рёбрах. Ковыляя изо всех сил, он вышел вперёд. Выжившие солдаты послушно расступились перед ним. – Вы оба арестованы. Ты, – Первый указал на Зейна, – давай, воздействуй на меня, чтобы исцелить. Если сейчас весь мир в прорехах, мне нужно восстановиться! Эй! Слышишь?

Заряженное оружие направили на Найру и Зейна. Лже-избранная стала вертеть головой в поисках ребят и, найдя их, ужаснулась. Ао лежал на земле: весь бледный, как одна из статуй в Летнем саду, а на животе расползалось тёмно-багровое пятно. Кагай нависал сверху, что-то кричал, тряс его за плечи, но реакции не было. Тогда-то ею и завладела паника. А Найра, нет, Аника, паниковала всегда одинаково – впадала в ступор. И никакое волшебство этого не изменит, не изменит её людскую сущность.

Плох тот джентльмен, что вовремя не может успокоить и вдохнуть надежду в свою леди. Зейн был воспитан отчаянной любовью матери, а Найра – безжалостно понятной ненавистью. В любой другой жизни они бы даже не пересеклись. Однако Светоч явилась Земле, его снам, породила неизбежность в противостоянии двух миров и нарекла эту невероятную россиянку из зачуханного посёлка великим даром. Даром и проклятием.

Зейн всегда был в тени, но только сейчас смог принять эту роль.

– Во мраке нет ничего хорошего? – чуть улыбнувшись, произнёс он. – Иди сюда.

Он крепко обнял дрожащее тело, а потом рука с головы переместилась на рот. Пальцы с силой сжали женский подбородок.

– М? – замычала Найра, пытаясь отойти дальше. Не получилось. Её намертво прижали.

– Твои слова делают меня уязвимым, я могу и передумать, – ироничная усмешка веяла холодом. – Там, откуда я родом, люди умирают за то, что им важно. Даже если творят подлинное зло.

Со всей аккуратностью, на которую был способен, Зейн наклонился к уху и тихонько прошептал: «Тебе будет очень больно, но потом станет легче. Обещаю. Потерпи и… сияй».

Растерялись абсолютно все.

Калеб открыл рот, протягивая руку вперёд, машинально, гонимый таким же обычным человеческим страхом. Неподалёку заплывший слезами, Кагай впервые вскинул голову и от безысходности закричал: «Нет!»

Остальные даже среагировать не успели.

Сколько шагов сделает человек, прежде чем упасть на самое дно в своей жизни?

Зейну Циглеру понадобилось три шага. Больших и уверенных шага. Почему уверенных? Он был не один. Если и падать, то всегда с кем-то. Если в ад, то только в хорошей компании. Чтобы дальше ни случилось, в их преисподней музыка будет самой громкой.

Найра не успела и моргнуть лишний раз, как поняла, что земля ушла из-под ног: подол рваного платья строптиво вздыбился, оголяя покрытые ранами ноги. Не хватило и мига, чтобы запомнить выражение лиц бедняг, что потом точно будут устраивать пересуды и гадать, что же случилось со сладкой парочкой после смерти.

Однако… когда спину опалил леденящий душу холод прорехи, – Найра окончательно расслабилась, прижимаясь к хитрому теплу, что было рядом. И… как и просили, засияла, пока от мучительных ощущений под кожей слезились закрытые глаза.

Круглая картина с рамкой из тьмы, пейзаж их серого и порой тоскливого мира, постепенно отдалялся, пока не стал недосягаемой точкой. Точкой невозврата. Они не видели, как один за другим в прорехи возвращались все бласты, вежливо закрывая за собой «двери». Не знали, с каким облегчением выдыхало срочное собрание Союза, решения которого довели до того, что в нужный час они остались без детей-люмо. И уж точно не могли воспротивиться протянутой руке Байо, что с лисьей сострадательностью предлагал Кагаю помощь, – двух дуалов ждёт новое противостояние за свои судьбы, но сейчас…

Найре мерещился звон кремлёвских курантов. В тот самый день, когда она прошла перерождение. Тогда было также ярко… Почти невыносимо. Снова грудь сдавливает чувство несправедливости, а лик полностью ослеплён. Но пока Найра, что взяла имя теневого-ЛЮМО, дочь жителя иного мира, держится за плечи Зейна: источника уникального баланса между ними и самого безбашенного человека на Земле, что решил сигануть в бездну, – она не посмеет угаснуть. Хотя бы из уважения к его жертве.

И закружилась сотня бластов, подобно изуродованной стае, вокруг безграничного мерцания, что всюду било лучистой энергией в нескончаемой тьме. И рокот чудищ превратился в реквием. Реквием истинного восхищения и долгожданной радости.

Кто не мечтает стать избранным?

Сияя светом в кромешной тьме, я помогу ответить. Представьте, как ваши ожидания об особом отношении, всеобщей любви и уважении превращаются в пепел. Вы сгораете ради других каждый день, потому что должны. Вы осыпаетесь, разрушаете себя, чтобы угодить, понравиться, и всё равно, несмотря на ваши усилия, найдутся враги. Каждый день – бесконечная гонка за идеалом. Чьим? Тех, кто по природе своей склонен к недостаткам. И самое важное… Вам нельзя раскисать, быть слабым.