Игорь Черный - Плясун. Книга первая. Сказка про белого бычка

Оставались двое. Водитель и голубоволосый с повязкой.

Рахимов шёл на голубоволосого. Тот, выставив перед собой руку с длинным, как римский гладиус, ножом, прыгал вокруг и не давал к себе подойти. Он явно нервничал, после того как увидел, что произошло с его товарищами. В принципе, на его месте занервничал бы любой.

Вдруг Темир сделал явно неловкий и какой-то кривой выпад. Неловкий, как для непосвященного, но не бойца шиванат. Голубоволосый тут же воспользовался моментом и, резко вскрикнув, метнулся вперёд с ударом в расставленную ловушку. Рахимов налетел на него как мазендаранский тигр. Три удара последовали один за одним, каскадом, слившись в один звук: правой ребром изнутри по бьющей руке, левой удар по бицепсу второй руки противника и на подъёме снова правой в горло. Тра-ра-рах!

Красуется, подумал Роман. Хочет показать своё «усто-чилик», мастерство.

Чем старше становишься, тем более экономна твоя техника, тем меньше ударов тебе нужно на одного противника. Это суть шиванат, его основная идея. Это позволяет мастеру быть грозным бойцом даже в глубокой старости.

Спитамен-ака, к примеру, никогда не размахивает руками чересчур и никогда особо не прыгает. «Зачем мне двигаться? Пусть противник двигается», — говорит он. Бывало, дает указание ученикам на него напасть. Те, молодые, резкие, кидаются на мастера что есть духу. Он же чуть сдвигается в сторону, хватает их на лету за уши и сталкивает лбами. Треск, и два оболтуса валяются в пыли. Или же, случалось, бьешь его. Ну, думаешь, вот уже почти попал, а он тебя цап своими железными пальцами за точку на шее, вопьется как беркут и все, ты парализован, глаза на лоб, дыхание сперто. Да это, в общем, и называется техника беркута, «бургут-ураша», одна из любимых техник Учителя. Поэтому никакие мудреные серии ударов, прыжки и зубодробительные техники для победы не нужны. Хотя когда ты молодой, ты этого еще не понимаешь. Вот и рисуется Темир, мастерство свое выпячивает.

Вся их потасовка заняла от силы пару секунд.

Красавчик-водила даже не успел еще сообразить, что произошло. Так и стоял посреди побоища с широко раскрытыми глазами, когда последний из его «нукеров» рухнул на землю. Звук падения тела вывел его из ступора. Он сделал вдруг гигантский прыжок назад, одновременно выхватывая из-за пояса пистолет.

Тэтэшник, отметил Градов.

— Стоять! — Голос водилы сорвался на визг. — Не подходить! Замочу!

Он лихорадочно переводил ствол от Темира к Роману, глаза бешено вращались. Рахимов подобрался, словно барс перед прыжком.

Прыгнет ведь, дурак, рассудил журналист. Надо импровизировать.

— Опа! Менты! — Роман удивленно уставился куда-то за спину молокососа.

Тут главное верить самому в то, что ты говоришь, тогда ты будешь убедительным, учил Спитамен-ака.

Красавчик инстинктивно дернулся и посмотрел через плечо. Этого оказалось достаточно. Подскочив в долю секунды к противнику, Градов одной рукой ухватил его руку с пистолетом, резко задрав её вверх, а другой впился пальцами ему в точку под ухом. Юнец даже не успел нажать на курок. Глаза его закатились, и он рухнул как куль под ноги Романа.

Надо же, подумал тот, какой старый трюк, а до сих пор работает.

— Что с ними делать будем? — отдышавшись, кивнул питерец на распростертые в песке тела.

— Запакуем и позвоним, куда следует, — криво ухмыльнулся Темир.

Они быстро связали «якудза» по рукам и ногам их же собственными ремнями и загрузили, словно бессловесный скот, в «Subaru».

Рахимов вытащил мобильник и набрал номер.

— Рафик? — произнес, когда на том конце ответили. — Тут у нас были мелкие неприятности. Да, Юнус со своими. Нет, все в порядке. Помощь не нужна. Роман? С ним тоже все якши. Да, он молодец. Помог мне. Хотя я и сам бы управился.

«Вот же нахал!» — возмутился было Градов, но по здравом размышлении вынужден был признать правоту парня. Дрался он великолепно, мало в чем уступая самому журналисту. Немного выдержки и хладнокровия не помешало бы, но в принципе…

— Подъезжай на семьдесят пятый километр, прими «подарочек». А нам некогда. Итак задержались. Усто давно ждет. Ага… Ладно… Отбой!

— Вот и все, — повернулся парень к Роману. — Можем дальше ехать. О них позаботятся.

Последнее слово он произнес с такой гаденькой улыбочкой, что питерцу стало не по себе. Какого хрена, спрашивается, впутался в местные разборки? Герой!..

— Не знал, что в ваших краях кино снимают, — удивился журналист, глядя на странное видение, приближающееся к ним справа, со стороны Султануиздагского хребта.

— Какое еще?.. — скосил глаза Темир, да так и не закончил.

Резко ударил по тормозам, чтобы лучше рассмотреть диковинку.

Это был одетый во все черное всадник, скачущий на одногорбом верблюде с копьем наперевес. Морду и хвост животного украшали кокетливые кисточки, выдержанные в столь же мрачных тонах, что и одеяния наездника. Градов разглядел, что субъект был одет в длиннополый кафтан, доходивший до щиколоток и отороченный мехом по вороту и подолу. Широкие шаровары, невысокие узконосые башмаки, на голове высокая шапка. Лицо было невозможно разглядеть из-за прикрывающей его черной вуали.

Парниша двигался прямо на их «тойоту», воинственно потрясая в воздухе копьем и что-то крича. Причем не по-узбекски, а на каком-то ином наречии, показавшемся журналисту смутно знакомым.

— Что за фигня? — не понял юный узбек. — Какой-то дикий бербер.

— Это не из команды Юнуса? — предположил питерец. — Такой же черный цвет.

— Да нет, у тех мозги попроще работают.

В это время всадник, сделав резкий взмах, бросил свое оружие в автомобиль. Пассажиры «тойоты» не успели ничего предпринять, как стальная крыша над их головами была пробита острым наконечником, остановившимся в десяти сантиметрах от правой щеки водителя.

Красавчик побледнел и выскочил наружу, судорожно роясь в кармане. В его руке что-то блеснуло.

— Ты что делаешь, сука? — взвизгнул Темир, вытягивая правую руку.

Знакомая Роману яркая вспышка и гигантская воздушная воронка, жадно затягивающая добычу, стали ответом узбеку.

И снова тишина и ощущение нереальности происходящего. Если бы не торчащий из крыши «тойоты» шест, едва не убивший Темира, то снова все можно было бы принять за мираж.

Что же здесь делается-то, черт возьми? Может, Учитель объяснит?

Здание школы Роман заприметил издалека.

Высокие ворота, выполненные в традиционном для этого региона стиле и отделанные голубыми изразцами. Двухэтажное сооружение из желтого кирпича с большими окнами-арками. И та же небесного цвета облицовка.