ЛЮМО - К. Велесмайская
«Терпи, терпи. Это карма. За всё, что было. Мать мне так и говорила. Предупреждала, что меня ждут одни беды. Накаркала! А ведь я ей даже не звонила. Да мне вообще некому звонить», – она обняла себя за плечи, игнорируя тоску в сердце.
Гостевой домик всё же холоден. Не обжит вещами или хотя бы минимальным желанием возвращаться в бедную спаленку и к вечно шатающемуся столу, на котором лежит обклеенная стикерами книга «Как найти друзей в новом коллективе». Только огромная коробка у входа разнится с привычной картинкой жилища.
Сверху контейнер с отверстиями: внутри шевеление. Найра повертелась, но рядом никого не обнаружила.
– Господи, лишь бы бомба, чтобы нас тут всех снесло к чертям.
Из контейнера на неё пялились две пары крохотных глазок-бусинок. Найра нервно ухмыльнулась и прочитала записку, что была внутри. Вся в птичьем помёте и капельках, но текст был читаем:
«I messaggeri santi non devono essere soli. In onore della riconciliazione. Papa».10[1]
Два зелёных пернатых комочка шелестели крылышками и бились головой друг о друга.
«Туповаты», – подумала Рэймонд, занося их и коробку со всякой приблудой для будущего птичника, – «но очень милы…»
Наступила ночь. Все разошлись. Даже дом японца притушил свет, приняв другой часовой пояс и не мешая покою остальных. Калеб натирал кремом скулы, проклиная тяжёлую руку русской. Кагай только недавно вернулся со съёмок и сразу завалился на небрежно заправленную кровать, заливаясь отборным храпом. Умный сад Исы активировал ночной полив, пока хозяин разбирал полусгнившие луковицы, которые запустил из-за занятости. А обольстительница Яшина восхищалась новым кружевным бельём, выгибаясь течной багирой – на кончике языка прела страстная надежда, что совсем скоро с неё эту красоту будут неистово стягивать.
Только вот позднее желанные шаги раздались под чужими окнами, а за ними последовал неуверенный стук в дверь без номера.
– А… – всё, что смогла простонать Найра, опухшими глазами осматривая своего гостя. – Четыре утра?.. Да вы себе не изменяете.
– Вот. Привезли из кондитерской города. Ты у шефа спрашивала, – Зейн вручил коробочку с шоколадными пирожными. Рэймонд закивала неприлично долго, демонстрируя, что ещё не до конца проснулась. Тогда Циглер продолжил: – Зайду на чай? Надо кое-что обсудить.
Не переставая кивать, Найра со всем притупленным удовольствием закрыла дверь перед носом командира отряда. Рука в кожаной перчатке так и замерла для нового стука, но всё же воздержалась.
– Блицкриг не удался, – сетовал Зейн. А потом добавил: – Und Gott sei Dank.11[1]
Глава 4
УЧЕНЬЕ – СВЕТ
Попугаи безбожно зачирикали спозаранку – нахальные нарушители сонного царства. Но кинутая в клетку подушка дала понять: хозяйка не готова проснуться. Тогда наскоро названные Лютик и Пугач вежливо стихли, утыкаясь в своё зеркальце. Что их так завораживало? Великая загадка двух мягоньких ошмётков, напоминавших матовые изумруды.
Снаружи громыхнуло.
Да с такой силой, что испуганная Найра подскочила и свалилась с кровати, панически хватаясь за сердце. Грохот повторился, разбавленный людской руганью. Накинув спортивную кофту, Рэймонд выбежала босиком и в одной руке накопила энергию, превращая её в издевательски малюсенькую пилюлю. Она подумала, что на базу напали. Готовилась защищаться как могла.
– Эй, что тут…
Мимо неё, в сантиметрах сорока, пронёсся комок из двух тел: бледная и смуглая кожа, что неистово сцепились конечностями до синяков и порезов. Два света: глубокий синий и ярко-красный – стали гордыми знамёнами для очередного противостояния. Ао рычал и пытался нанести удары в живот, а Кагай ставил блок и старался откинуть его ногами.
– Мужики, вы чего?! – удивилась Найра.
Но два дитя-люмо не слышали её, и визжащую Яшину, которая стояла на безопасной дистанции и размахивала руками. Её прозрачный пурпурный пеньюар легонько бился о колени, а широкие перьевые рукава разбивали встречный поток ветра, чтобы идеальная укладка тёмно-рыжих волос не смела растрепаться. Вышло солнце и подсветило её налитые блеском молодости очертания.
Найра поджала губы и обратилась к небу: «Почему даже домашние тапочки рыжухи на каблуке? Откуда столько женственности и где её раздают?»
Ответа не последовало, но обратный откат двух задир сбил избранную с ног. Больно приложившись затылком, она перевернулась набок и стала кричать:
– Да угомоните их! Что случилось?
– Иди в дом! – приказала Арабелла, в десятый раз набирая номер. Снова без ответа. – Что же такое… Алло, да, это Яшина! Калеб ещё на задании? Нам срочно он нужен! Нет, он не отменял… Да погодите, у нас чрезвыча… Да