Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

- Ну что же, товарищ Лееб, – когда мы всем командным составом собрались в моей палатке, заговорил Владимир Ильич, – вот и последний рывок, над обеспечением воплощения которого мы с вами работали целых девять лет. Что же вы чувствуете сейчас, голубчик?

На меня уставилось пятнадцать пар глаз.

- Готовность раздавить эту погань в кровавое пятно, что же ещё?

Герои заулыбались, а некоторые даже одобрительно захлопали в ладоши.

- Отлично, отлично, голубчик, пусть вашу формулировку я, конечно, и не одобряю. Ну да исторический контекст, куда же без него, правильно я говорю, товарищи?

Все покивали. Я, на всякий случай, тоже.

- Тогда… Георгий Константинович, на правах самого среди их нас опытного в подобного масштаба событиях, доложите замысел командования.

- Есть.

И мы все склонились над картой.

Посреди бесплодной, серой равнины, с землёй, потрескавшейся от порывов холодного ветра, стояла она – прокля́тая рана на теле Пангеи, чьё присутствие уродует собой наш мир. Её стены сложены из базальта, который, кажется, никогда не был частью естественной природы: он будто вырос из земли единой колонной, а затем растёкся и застыл, следуя чудовищной воле Императора. Местами камень плавно перетекал в жилы багрового металла, пульсирующего словно живая плоть. В тёмных швах между неровными кусками не видно ни раствора, ни следов инструментов – только медленно сочащаяся алая субстанция, похожая на кровь. Вполне возможно, что это именно она и была.

Четыре башни, кривые и вытянутые, как когти, окружают главный шпиль. Он вздымался в небо на невероятную высоту, а его вершина скрыта кольцом густого тумана или, возможно, дыма, что поднялся из трещин во внутреннем дворе Цитадели. На его поверхности виднеются сотни моргающих глаз и отверстий, которые то затухают, то разгораются яркими углями.

У подножия стен скалятся демонические пасти – не то барельефы, не то псевдоживые стражи, созданные из замученных душ смертных жертв, кому не посчастливилось сгинуть здесь. Иногда они шевелятся, сглатывая холодный воздух или выпуская пламя.

Изнутри раздаётся непрерывный рёв, эхом стучащий в ушах. Если смотреть на Цитадель как мы, издалека, то она кажется лишь тёмным силуэтом. Но сто́ит использовать увеличивающее стекло или заклинание Дальневидения, как понимаешь одну простую вещь – это нечто противоестественное. То, чему не должно быть место в нашем мире.

Перед стенами колыхалось сплошное море демонов всех возможных видов и родов. Крупных тварей было так много, что они сбивались в отдельные, мелкие орды. Кажется, их здесь даже больше, чем было под столицей.

- Товарищ Лееб, – отвлёк меня от созерцания Цитадели голос Иосифа Виссарионовича, – подойдите сюда, пожалуйста. У нас для вас кое-что есть.

Я повернулся к входу в командирскую палатку. Туда только что целая дюжина дварфов поочерёдно занесла несколько обитых металлом ящиков. Возможно, именно об их содержимом и пойдёт речь.

- Вскрывайте, товарищи, – по команде Героя печати были сорваны, а крышки скинуты на пол, – вот, полюбуйтесь. Специально под вашу комплекцию делали.

Подхожу и заглядываю внутрь. Там, на мягкой подложке, лежали детали доспеха. Шлем, наплечники, подшлемник. Остальное, видимо, находится в других ящиках.

- И это?

- Подарок из Твердынь. Наши союзники попросили оказать им честь изготовить снаряжение для того, кто отправится убивать Императора и водружать знамя над Цитаделью. Старейшины всех Твердынь впервые, если исторические записи дварфов меня не обманывают, собрались с целью не оттаскать друг друга за бороды, а сковать нечто могучее.

- Я всё ещё…

- Достаточно, – мне прервали одним взмахом руки, – это приказ. А он, как вам известно, обсуждению не подлежит. Мы будем здесь, в лагере, следить, чтобы Император не выкинул какой-нибудь сюрпризец. А вот вы, Герман, вместе с товарищем Крузераксом, пойдёте вперёд самым первым и приведёте приговор, вынесенный трудовым народом Пангеи, в исполнение. Понятно?

- Да…

- Плохо слышу.

- Так точно!

- Теперь лучше. Принимайте обновки – скоро всем нам в бой.

Молча встаю рядом с ящиками, и с помощью дварфов переодеваюсь. Новые доспехи выглядели куда как массивнее старых – такой же чёрный цвет, но формы более плавные, словно выточенные из камня множеством скульпторов, а не выкованные с помощью молотов и магии. Никаких символов или орнамента – броня сама по себе была украшением, и портить чёткие линии и гладкую поверхность лат всевозможными рисунками было бы расточительно. Видимо, дварфийские мастера тоже решили, что простота украшает. Только на шлеме был короткий красный плюмаж. В двух последних же ящиках были двуручный молот и ростовой щит.

Касаюсь рукояти и понимаю, что с лёгкостью могу поднять тяжеленное оружие. Стоило мне начать тянуть на себя молот, как на поверхности доспехов загорелись синие жилки, а вес в руке уменьшился.

- Зачарование-с. Наши старейшины несколько недель над ним одним бились, так что будьте спокойны – продержится столько, сколько вам нужно. И силушки придаст, и прочности, – затараторил один из дварфов, – а уж вы будьте добры – размажьте нашим молоточком-то голову твари.

- Не переживайте, размажу. Так, что ничего не останется.

- Добре, добре. Вот, ещё смотрите, – он показал на небольшие утолщения на рукояти молота, – ежели зажмёте, то с помощью энергии из накопителя, стержень которого прямо в ручку-то вмурован, вы магической силой оружие своё напитаете. Никакие щиты и доспехи его сдержать не в состоянии будут.

- Да? И сколько же я смогу тогда его так использовать?

- Ну-у-у-у… ежели со всей мощи вдарить, то раз на пять-десять хватит. Но и после им можно махать как обычным молотом. Вес-то немаленький. И так любую тварь на месте уложит.

- Хорошо. А с доспехами и щитом тогда что?

- А всё хорошо с бронёй-то. Ровно такое же зачарование имеется. Только оборонительное. Ежели пропустите удар сурьёзный, то всё ладненько будет. Но уж вы не пропускайте – даже наши старейшины не всесильны.

- Не буду.

Дварфы закончили и с ожиданием посмотрели на меня.

- Кхм, да… Обещаю вам, что лично вот этим вот молотом, – трясу оружием в руке, – голову Императору в лепёшку превращу.

Мне похлопали, после чего довольные бородачи покинули палатку, прихватив с собой ящики. Выхожу за ними.

- Ну как?

- Что как?

- Ощущение у вас какие? Всё же историческое событие впереди. О нём сотни лет рассказывать будут.

- Готов размазать всех тварей. Пусть только поодиночке подходят.

- Экий вы хитрец, Герман, – Крузеракс