Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— подтверждений этому, спустя столько лет, так и не нашлось, но факт того, что Амин начал активно общаться с США и Пакистаном, задокументирован. Амина быстро грохнули, Хальк оттащили от кормила власти и поставили альтернативного, всего такого скромного и красивого, Бабрака Кармаля, который всё так же возглавлял Парчам. Собственно, так всё и привело к тому, что ты, уважаемый читатель, видишь на страницах этого произведения — изначально дерьмовый расклад, выхода из которого не видно и, скорее всего, просто нет. Куда ни кинь — всюду клин. И Саурскую революцию делать надо было, потому что Дауд двигал Афганистан на очень скользкую дорожку. И Хальк поддерживать было нельзя, потому что это бы только усугубило кризис и обострило гражданскую войну. И Парчам — это несмешные клоуны, которые ничего не смогли, а потом их режим рухнул, через пару дней после того, как кончился авиационный керосин. В общем-то, изначально это было неочевидно для советского руководства, поэтому оно влезло в эту историю и поплатилось. Впрочем, настоящее недоумение у меня вызывает тот факт, что потом, в 2001 году, в ответ на 11 сентября, туда влезли США — неужели они не поняли, что там просто место проклято? Что это было? Слепая вера в американскую исключительность? Я тебе так скажу, уважаемый читатель: в нынешней околорецессионной ситуации (вообще, это называется технической рецессией, ведь два квартала подряд идёт отрицательный рост ВВП), вокруг которой сейчас лихорадочно крутится экономика США, есть заметный вклад Афганистана.

Легитимность — в эфире рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!» — от лат. legitimus «законный» — это социальное признание власти как законной и справедливой. То есть, если простыми словами, это когда народ признаёт право власти управлять им, на принятии, но не на страхе. Следует отличать легитимную власть от легальной власти. Легальная власть — от лат. legalis «правовой» — власть на законных основаниях. То есть, власть, полученная законным путём, по установленным когда-то законам. Легальная власть необязательно должна признаваться народом законной и справедливой, а может поддерживаться репрессивным аппаратом, но, как показывает практика, не очень долго, по историческим меркам. Например, династия Романовых насильственно продержалась у власти, после того, как случилось народное волеизъявление в виде событий 1905 года, аж до февраля 1917 года — с военно-полевыми судами, столыпинскими галстуками и вагонами и прочими атрибутами репрессий. Власть Романовых была абсолютно легальной, с точки зрения законов Российской империи, но, после событий 1905 года, она стала абсолютно нелегитимной. Почти так же и с СССР: с точки зрения его законов, власть КПСС и Верховного Совета была легальной, но, с точки зрения тех, кто его распиливал, была абсолютно нелегитимной. Отличие тут в том, что во время революции в России народ, действительно, сделал выбор — итоги Гражданской войны тому доказательство, а вот во время развала СССР народ никто не спрашивал, потому что это было сочтено излишним. Нет, конечно, был всесоюзный референдум, но вопрос там был составлен в стиле «Ваши родители знают, что вы гей? Да/Нет». Вот этот вопрос: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?» 77,85 % населения СССР проголосовало «За», искренне полагая, что этот вариант ответа сохранит СССР. А организаторы ответили: ну, тогда нате вам Союзом Независимых Государств по губам. Это показывает нам, что народ вновь, как и в Гражданскую войну, подтвердил легитимность власти Советов, но результаты референдума были проигнорированы, потому что ещё не легальная, но уже фактическая власть посчитала иначе.

Хлопковое дело — это серия уголовных дел, заведённых с апреля 1983 года, во времена Андропова. Можно было бы начать издалека, затронуть истоки возникновения Госплана СССР, исторические предпосылки и так далее, но я не буду. Скажу лишь, что где-то с 60-х годов производственные планы начали ставить нереалистичные, потому что Госплан не мог не просто наказать за неисполнение, но и даже проконтролировать процесс исполнения, вследствие чего, на местах появилась возможность делать приписки, чтобы на бумаге всё выглядело блестяще. О причинах сложившейся ситуации можно говорить много, но корень всего — один дебил, не буду называть его имя, уверенный, что он гений, рождающийся раз в тысячелетие, учредил совнархозы, видимо, чтобы лучше выращивать кукурузу. Задумано всё было красиво: ускорить внедрение новых технологий, сократить бюрократию и улучшить контроль. Но получилось, как оно всегда и бывает у дебилов: раздробление управления, разрыв производственных связей и бардак в планировании, а также местничество, дублирование функций и падение общей эффективности системы. Важным обстоятельством стало то, что в процессе этой генитальной реформы Госплан полностью утратил контроль над реальной промышленностью, но как только был снят дебил и реформу свернули, контроль Госплану так и не был возвращён. Система уже расшаталась, приписки уже начались и их масштаб только рос. Отсюда вся эта история. В Узбекской ССР, как известно, отличный климат для выращивания хлопка — долгое и тёплое лето, жара и солнце 250–280 дней в году, ну и в Ферганской долине почва почти идеальна для выращивания хлопка. И СССР был очень нужен хлопок — синтетика в те времена ещё не была так развита, потому что её время по-настоящему придёт только в 90-е, когда это позволят технологии, ну и хлопок является сырьём для оборонки. В оборонке нужна вискоза высокой чистоты, также называемая хлопковой целлюлозой или даже линтом — из неё производят бездымные пороха, взрывчатку, нитролак и прочие жизненно необходимые любой армии вещи. Ввиду того, что это не только единственный массовый материал для пошива одежды, но ещё и стратегическое сырьё, советскому руководству было очень важно, чтобы его производилось как можно больше. План на хлопок последовательно повышался, на местах делали приписки и к началу 80-х годов доприписывались до того, что республиканские власти Узбекистана отчитывались о миллионах тонн хлопка, отправляя в Союз, естественно, сущую ерунду, объясняя всё утруской-усушкой, а приезжающие обратно награды и миллионы рублей поощрений пилили между собой. Брежневу, судя по всему, было всё равно, а вот Андропову такой ход вещей очень не понравился, поэтому он решил, что надо разобраться. В ходе расследований вскрылась преступная сеть, в которой задействованы были все возможные звенья — от рядовых колхозников до ЦК Компартии Узбекской ССР. Было заведено 790 уголовных дел, а осуждено по итогам оказалось, по разным данным, 4000–4500 человек. Естественно, сейчас это всё подаётся как