Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— тут важно понимать, что у БТР-70 толщина бортовой брони — 6 миллиметров, а обычная пуля из Ли-Энфилда способна пробить 3–4 миллиметра обычной стали, то есть по броневой стали эффект будет даже меньше. Другое дело, если стрелять будут бронебойно-зажигательной пулей — тогда может и пробить. Но, в основном, это была солдатская байка о легендарном Буре, который с двух километров пробивал три БТРа, поставленные борт в борт.

НУРС — неуправляемый реактивный снаряд.

Функциональный алкоголизм — это форма хронической алкогольной зависимости, при которой человек испытывает патологическую тягу к алкоголю и систематически выпивает, но это будто бы не оказывает влияния на его работоспособность. Функциональный алкаш ходит на работу, опрятен, хорошо пахнет и производит впечатление энергичного и работоспособного человека. Пьют такого рода алкаши втихаря, но всегда по-крупному, каждый день или раз в пару дней, никогда не упускают случая выпить «по важному поводу», проблему не видят и стараются убедить окружающих, что это контролируемое употребление. Но так называемое контролируемое употребление — это что-то вроде супружеской верности Зевса — это миф Древней Греции! Лучшим примером, иллюстрирующим функциональный алкоголизм, является Ельцин 80-х годов — в период трезвости показывал отличную работоспособность, проблему скрывал, хотя на работе все уже знали, что он бухает по-чёрному. В периоды похмелья, по воспоминаниям коллег, он бывал вспыльчив, эмоционален и склонен конфликтовать. А вот в 90-е случилось то, что наглядно демонстрирует нам, чем заканчиваются все, без исключений, случаи функционального алкоголизма. Алкаш срывается, промежутки между запоями сокращаются, а дела пускаются на самотёк. А в итоге — мухожук. Вообще, вернее будет назвать функциональный алкоголизм средней стадией алкоголизма, когда зависимость уже сформировалась, но социальная деградация ещё не наступила. И Ельцин, наверное, чтобы мы всей страной узнали, что это такое и почему так делать не надо, продемонстрировал нам всё это практически в прямом эфире, на собственном примере. И нет, нельзя вечно находиться в состоянии функционального алкоголизма, потому что этиловый спирт гробит организм, а в угробленном организме и воля тоже угробленная, что делает переход к дисфункциональному алкоголизму неотвратимым.

О спецслужбах Запада и Афганистане — сейчас это не вызывает удивления, ведь мы знаем, что исполняли ЦРУ и MI6 всё это время, хотя, нет, всё-таки вызывает. В чём проблема? А в том, что они не могли не знать, что моджахеды активно выращивают опиумный мак и производят из него опиум и героин. Более того, лаборатории по производству героина находились по обе стороны афганско-пакистанского приграничья, поэтому об этом прекрасно была осведомлена ISI, то есть, также и ЦРУ, и MI6 и прочие западные спецслужбы. И там вообще нетрудно проследить, куда именно поставляются героин и опиум — да по всему миру, но особенно в Европу и США. В США в 80-е годы героиновая эпидемия меркла на фоне крэка (кристаллическая форма кокаина), но держала крепкое второе место (около 0,4 % от взрослого населения, то есть, около 800–900 тысяч человек хронически жалили себя героином). В Великобритании героиновая эпидемия тоже была острой (примерно 0,2 % от взрослого населения, то есть, около 100 тысяч человек). Всё это имело долгосрочные социальные и экономические последствия, которые, в немалой степени, сформировали нынешнюю ситуацию с другими наркотиками — они закладывали «культуру рекреационного потребления» и потихоньку делали это дерьмо социально приемлемым, что привело их к сегодняшнему дню, когда у них волнами накатывает эпидемия синтетических наркотиков. И вот тут я вижу куколдизм (это такая сексуальная девиация, когда кому-то нравится смотреть, как кто-то пыжит его жену) со стороны ЦРУ и MI6 — они лучше всех знали, что героин и сырьё для его производства, то есть, опиум, поступают на международные наркорынки именно из Афганистана, от их друзьяшек-моджахедяшек, но они смотрели на это широко закрытыми глазами, потому что бороться против СССР им было важнее. А правительства США и стран Западной Европы, конечно же, самоотверженно бились против наркотиков — и пока Рональд Рейган ничего не делал с афганским герычем, его жена, Нэнси Рейган, ездила по стране и выступала со своим „Просто скажи „нет“. Но не тех людей она призывала к этому „нет“…

Об уязвимостях КПЭ — в эфире рубрика "Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!" — в тексте приводятся такие уязвимости, как фальсификация и игровизация, тоннельное зрение, переизбыток показателей, некачественные целевые показатели и плохая измеримость. Разберём их поочерёдно. Фальсификация и игровизация — это ситуация, когда исполнители начинают «выигрывать» метрику любой ценой и смещают задачи, проводят выборочную отчётность, а иногда даже подделывают данные. В итоге метрика растёт, начальство довольно и выписывает себе премию за удачное внедрение KPI, а результативность работы, в лучшем случае, не меняется, но зачастую ухудшается. Решают эту проблему с помощью расширения аудита и анализа обратной связи, что, к несчастью, увеличивает забюрокрачивание, потому что для этого нужно больше людей и ресурсов. Тоннельное зрение — задач без контекста не существует, а вот бесконтекстные метрики встречаются, поэтому легко может быть, что исполнители полностью сфокусируются на достижении метрик и из-за этого страдает общее качество исполнения задач, но метрики при этом будут блестящими. Для решения этой проблемы разработаны балансирующие метрики (показатели, которые не должны понижаться при повышении связанных с ними показателей), но для их внедрения надо думать — обеспечивать привязку балансирующих метрик к стратегическим целям и проводить тщательный анализ причинно-следственных связей между показателями, поэтому для большинства более лёгким путём выглядит внедрение набора дополнительных метрик, позволяющих более точно определять искажения. Но прямо отсюда проистекает следующая уязвимость. Переизбыток показателей — избыточное количество метрик приводит к тому, что внимание распыляется, а исполнители будут просто обречены фокусироваться только на них, чтобы оставаться на плаву и не лишаться премий, что, вкупе с предыдущими уязвимостями, превращает проблему в самоподдерживающуюся. Некачественные целевые показатели — если целеполагать через одно место, то случается ситуация, когда целевые показатели становятся либо недостижимыми, либо слишком лёгкими. Недостижимые демотивируют, а слишком лёгкие создают иллюзию прогресса. Решается это разработкой целевых диапазонов, то есть, системой оценки сложности целей, а также регулярной сменой целей. Но это тоже несёт в себе риски забюрокрачивания и выработки тоннельного зрения не только у исполнителей, но и у руководителей. Плохая измеримость — иногда бывает так, что чётких методик измерения никто не разработал, данные «шумные» или поступают с запозданием, что создаёт дополнительные проблемы, потому что невозможно управлять чем-то, чего