Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

эти софт-скиллсы и прочая дребедень — это, зачастую, фикция, исполненная для галочки. Всё это, разумеется, можно изменить с помощью глубоких реформ, которые снизят социальное неравенство, реанимируют социальные лифты и позволят вновь нарастить прослойку среднего класса, но… но зачем им это делать? Их же и так всё устраивает. Мне снова очень хочется поверить, что нет никаких классов и нет никакой классовой борьбы, уважаемый читатель, потому что с такой верой живётся сильно проще. Но окружающая действительность упорно лезет мне под роговицу, и я просто не могу вновь не видеть её.

О Владимире Ивановиче Жижине — в нашем ночном эфире расширенный выпуск рубрики» Red, зачем ты мне всё это рассказываешь?!» — дипломат и сотрудник Первого главного управления КГБ, отличившийся тем, что стал самым молодым генерал-майором в истории госбезопасности СССР — он получил это звание в возрасте 37 лет, то есть, в 1986 году. Судя по всему, он был человеком из команды Владимира Александровича Крючкова, начальника ПГУ КГБ, потому что как только Крючков стал председателем КГБ, Жижин сразу же был переведён в центральный аппарат, сначала став помощником председателя, а затем возглавив секретариат КГБ. Может показаться, что секретариат — это какая-то канцелярская ерунда, но это не так. Через секретариат проходила вся документация, а фигура его начальника всегда была влиятельной, поэтому на эту должность председатели ставили только особо доверенных лиц.

О райсоветах, исполкомах и райкомах — для некоторых уважаемых читателей я приведу здесь прописные истины, «всем очевидные и понятные», но есть ведь другие, не менее уважаемые мною читатели, которые не знакомы даже с теоретическим описанием явления. В связи с этим, я позволю себе, на тридцать секунд или минуту, маленькую историческую справку. С февраля 1917 года в России установилась власть Советов (на самом деле, там установилось двоевластие, но это детали) — в Петрограде был сформирован Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов (путём объединения рабочего и солдатского советов), который стал примером представительной демократии, когда от каждой тысячи рабочих и каждой роты восставших солдат выдвигался один депутат. Чтобы исполнять волеизъявления Петросовета, был создан Постоянный Исполнительный комитет Петроградского совета. То есть, представители народа дают поручения, а назначенный исполком их выполняет. Это была власть переходного периода, со своими нюансами — если Временное правительство называли «властью без силы», то Петросовет называли «силой без власти». Последнее утверждение связано с тем, что в Петросовете собралась петрушка из политических партий, но преимущество было за эсерами, которые живописуют собой эталонный пример позиции «за всё хорошее и против всего плохого», то есть, это были утописты, оторванные от реальности и не желающие признавать этого. И большевики, пришедшие к власти в октябре 1917 года, несмотря на то, что считали этот вид представительной демократии лучшим вариантом для управления советским государством, по причине Гражданской войны, вынуждены были задушить Советы, превратив их в формальность, не принимающую принципиальные решения. Разного рода антисоветчики сейчас, наверное, издали что-то вроде «Аха!», но это слишком рано, потому что без контекста это выглядит, как вероломный захват власти, а если изучить контекст, то можно увидеть, что именно вся эта петрушка в советах и стала одной из структурных причин, из-за которых и началась кровавая Гражданская война. Все тянули одеяло в свою сторону: эсеры и меньшевики тяготели к поддержке Временного правительства, большевики топили за передачу всей власти Советам, анархисты вообще заявляли, что надо разрушить любую власть и посмотреть, что будет, а беспартийные суетливо метались между этими силами. Причин для Гражданки было много: голод (царь Николай II, разваливший экономику империи, опускает взгляд), война (царь Николай II, дэпнувший все кредитные деньги от французов и англичан на всякую ерунду, судорожно разворачивается и выходит из комнаты), развал армии (эсеры, уничтожившие единоначалие в армии, робко тупят взор), крестьянский вопрос (целая плеяда царей и министров спешно покидает здание через окна), сепаратизм национальных окраин (Александр III, лезущий через окно, испуганно оглядывается), но всё это, в конце концов, можно было бы исправить, установись после революции единовластие. Даже Временное правительство, несмотря на то, что оно было сформировано из бессильных и несмешных клоунов, при условии получения единовластия, теоретически, могло бы восстановить стабильность, со временем — я оцениваю её шансы при таких вводных примерно 55–60 %. А если бы единовластие получили Советы, при этом как-то не став ареной для борьбы целого набора враждебных друг другу партий, всё можно было бы исправить мирным путём. Ленин, понимающий ту ситуацию тысячекратно лучше меня, выбрал единственный рабочий вариант — он-то точно осознавал, что если ничего не сделать, то Гражданская война неизбежна и поучаствовать в ней, в любом случае, придётся. Предотвратить её, несмотря на все приложенные усилия, он не смог, потому что вмешался непредвиденный фактор в виде восставшего Чехословацкого корпуса, поэтому был вынужден сражаться. Для этого ему нужно было превратить Советы в покорный исполнительный инструмент, что он и сделал. И это, исходя из его трудов, было временной мерой — не уничтожением советской демократии, но её мобилизацией. Но в наших палестинах нет вещей более постоянных, чем вещи временные. После завершения Гражданской войны, страна была разрушена практически полностью, от десяти до семнадцати миллионов человек погибло или бежало из страны, промышленности практически не было, поэтому требовались срочные меры по восстановлению. А плюрализм мнений работает только тогда, когда всё хорошо. А в новообразованном СССР всё было очень и очень плохо, поэтому Ленин продолжил директивное управление и движение страны к централизации. После смерти Ленина всё двигалось в том же направлении, а победивший в кровавой партийной борьбе Сталин довёл это до абсолюта — и сложно винить его, потому что он знал, что Союз не оставят в покое, и война неизбежна. Он видел постепенную милитаризацию Европы, видел Русский общевоинский союз, который финансировался Антантой специально для большой войны против СССР, а потом случилась» Военная тревога 1927 года«, когда возникла реальная угроза полномасштабной войны против Великобритании и блока европейских стран, а страна ещё не восстановилась от последствий Гражданской войны. Тут снова стало не до плюрализма, а Сталину он уже был не нужен — необходимо было проводить форсированную индустриализацию. Так и оставались Советы формальным органом и при Сталине, и при Хрущёве, не говоря уже и об остальных генсеках. Итак, погружение в контекст завершено. Теперь переходим к тому, что такое Советы в среднем и позднем СССР: они делились иерархически на сельский совет, районный совет, городской совет,