Голодные звёзды - Данияр Саматович Сугралинов

— Скорее всего, скейровские клинки диктуют ему на уровне инстинктов что делать, — поделился наблюдением Тетыща. — Другого объяснения нет, с появлением клинков вчерашний трус превратился в берсерка.

Скейры не нападали, ждали, что мы сделаем первый ход. А может, у них было задание уничтожить тримера, мы им не нужны? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Что там титаны? — спросила Вика. — Помогут нам?

Я мысленно потянулся к Виракоче. Он все еще испытывал боль, охлаждаясь в океане. Наверное, ловил и пожирал морскую живность, но, видимо, уже более-менее восстановился. Процентов на тридцать так точно. Хорошо, можно его привлечь…

Донесся вопль Макса. Видимо, его таки обездвижили, но в голове раздался голос:

— Ден, вы рамсы попутали? Немедленно отпустите меня! Я нужен, без меня они…

Его голос оборвался. Тетыща сказал:

— Надел ему наручники, пока не натворил чего. Если понадобятся — снимем их.

Запрокинув голову, я с замирающим сердцем перевел взгляд на корабль тримера.

Дым все еще клубился в его нижней части, но никто не выходил. Я бы на месте второго тримера расхреначил врагов лазером или другим дальнобойным оружием, которое наверняка есть на корабле, и не вступал в ближний бой, у скейров есть все для нейтрализации этого вида инопланетян. Видно, что они готовились, знали его слабые места, иначе не одолели бы столь превосходящего противника.

Тем временем один из скейров что-то сделал, и дым застыл внутри колец, «активность» тримера остановилась на 15 %, не падала, но и не повышалась. Второй скейр вытащил копье из газообразного тримера, и оно исчезло в его руке, достал коробку типа тех, в которые затягивало призраков в «Охотниках за привидениями», и дым всосался туда.

— Что они делают? — спросил Ситников.

— Берут пленного, — предположил я.

— Или заложника, — дополнил Тетыща. — Потому второй тример и не атакует.

— Если есть второй, — сказала Вика.

— Размечталась, — буркнул Репях.

Мы замерли в ожидании, целясь в скейров, их третий товарищ так и валялся полудохлым. Он использовал что-то вроде таблетки исцеления, так что его «активность» подскочила, но повреждения оказались серьезными, и она снова начала падать. Из его раскуроченного тела вытекала серебристая субстанция.

Один скейр, Зерхш-Воррхан, повернулся к застывшим в засаде моим бойцам и проговорил, пока мы не открыли огонь:

— Люди! Вы нам не интересны. Мы вам тоже неинтересны, потому что, даже победив, вы потеряете больше ресурсов и живой силы, чем обретете, пусть даже мы слабее. Разойдемся миром.

Сотые уровни — и «слабее»? Ну-ну. Или он пытается мне навязать свою волю — по разуму словно перышком провели.

— Это вы пленили наших троих людей? — спросил Вечный.

— Не знаем, — ответил второй, Крейсс-Скаарн. — Тример — враг. Мы прилетели за врагом. — Он сел на корточки рядом с раненым, обмотал его чем-то, дал капсулу, и активность его перестала падать. — Позвольте нам забрать раненого и уйти.

Неужели они вот так просто развернутся и уйдут? Нагрянул, помог, отвалил?

— Не верь им, Денис, — прозвучал в голове голос Кемы, в нем читалась ярость. — Скейров ненавидят во всей галактике. Они падальщики, налетающие на миры, где провели Жатву, и старающиеся урвать хоть что-то, пока не прибыли Охотники. И они лгут. Всегда лгут! Живут грабежами и мародерством, нарушают договоренности.

Все его тоже слушали, но молчали.

— Мы не готовы принять бой с двумя мощными скейрами, — сказал я. — Купол снесли. Дитрих, что с турелями?

— Полностью расплавлены. Крыша базы тоже местами оплавлена, но пожар не разгорелся. Что у вас?

— Скейры пленили тримера, — ответил я. — Не хотят сражаться с нами. Третий скейр серьезно ранен.

— Не вздумай тащить эту тварь сюда, — воскликнула Лиза.

— Есть вторая пара наручников, — сказал Тетыща. — Можно предложить реанимационную капсулу раненому с условием, что два скейра наденут наручники. Отрезанные от системы, они станут уязвимыми. Так мы нейтрализуем их и обезопасим себя. Пока не восстановится купол.

— Нет, — отрезал я. — Мы мало знаем об их природных способностях. Наручники созданы для людей. Возможно, скейр их просто разорвет. Пусть проваливают, но бдительности не теряем.

— Атакуем, пока третий слаб! — настаивал Кема. — Они вернутся, когда будут в силе! Они знают, где нас искать. Одного скейра победить можно, но они придут экипированными, втроем, вскроют защиту, как вскрыли этого тримера! Их надо убить.

Я еще раз глянул на корабль тримеров. Второй пришелец, если он, конечно, был, действовать не спешил, продолжая материализовываться, но уж слишком неторопливо.

— Уходите, — сказал я, медленно пятясь за древесный ствол.

Скейры подхватили раненого собрата и потащили в джунгли. Как только положили его в укрытие, я увидел направленный на меня «Граммофон», ускорился «Ветром» и еле успел уйти из-под удара.

— Огонь из всех стволов! — скомандовал я.

— Вот суки! — возмутилась Вика.

— Кема был прав, — констатировал Тетыща.

Из всех нас разве что рапторианец равен скейрам по силе, с ними нельзя сокращать дистанцию.

— Добить недобитка…

Не успел я скомандовать, как донеслось дикое стрекотание, скрежет, бульканье и одновременно — грохот автоматов.

Вместо того, чтобы отстреливаться, скейры развернулись туда, куда они положили раненого собрата, метнулись к нему. Их щиты мерцали, выдерживали попадания…

Я понял, что случилось, только когда Кема отчитался:

— Третий скейр уничтожен!

Быстро ответив Лизе, что у нас снова бой, я крикнул в офицерский чат:

— Бейте по Зерхш-Воррхану все! Будьте осторожны: твари проявляют суггестивные способности…

— Нет, — сказал Кема, он где-то прятался в невидимости, — они влияют только на бездушных.

— А на бездушных питомцев? — уточнил я, вспомнив Виракочу, который где-то прохлаждался — его помощь очень не помешала бы.

— Не рискуй, человек Денис, — ответил Кема, а я впервые порадовался, что поблизости нет бездушных.

Тем временем, убедившись в смерти напарника, скейры снова застрекотали, и от их голосов засвербело в мозгах. Инопланетные трели не перевелись — видимо, были нецензурными.

— Надо, чтобы они разделились, — сказал Тетыща очевидную вещь.

Скейры будто слышали его и шли парой, не пытаясь укрыться от выстрелов, иногда стреляли из «Грамма». Воррхан в одной руке держал копье, что принадлежало их мертвому напарнику, выискивал жертву, в другой руке у него было трофейное оружие тримера, плюющее жидким огнем. Поскольку стрелял он из столь мощного оружия редко, я полагал, что его ресурс конечен, и падальщик экономит. Наши, судя по точкам на карте, рассредоточивались, продолжая стрелять по противнику.

Увидев кого-то, Воррхан метнул копье, донесся душераздирающий крик. Сердце сжалось, но я не смотрел, кто ранен или убит.

Последовал выстрел в другую сторону — выругался Сергеич, запылала пальма, будто бы облитая напалмом. Крейсс-Скаарн выстрелил из «Грамма».

Меня падальщики не замечали. Их щиты, окутанные дымом, вспыхивали при каждом попадании, но работали