Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off
Я невольно перебрал всех, кто входил в ближний круг или имел доступ к информации о маршруте каравана. Эдгар, Марко, Харлем, может, кто из помощников, опять же, старейшины деревни могли знать, поскольку Эдгар часто с ними говорил о том, что людям не хватает…
Долго ходить вокруг да около не стал и от всеобщего собрания тоже отказался, чего зря людей отвлекать от дел. За исключением присутствующих, чья лояльность у меня не вызывала вопросов, я решил лично обойти всех жителей вечерком под разными предлогами: с одними перекинуться парой слов, другим просто попасться на глаза и посмотреть реакцию, отвечая на приветствия.
Ауры людей светились чистыми желтоватыми и зелеными оттенками. Большинство выказывали преданность, любопытство, рассказывали о своих проблемах, говорили слова благодарности, кто-то предлагал свои услуги и искал возможность услужить. Я слушал, кивал, запоминал — но ничего выходящего из ряда вон так и не увидел. Ни единой багровой вспышки. Может, мой взгляд начал сбоить? Подозрительные ауры я так и не нашел. Неужели придется искать по старинке?
К концу дня мой левый глаз почти перестал видеть. Цена за использование Ока. Такое уже случалось. Посплю и пройдет.
Ночью вызвал себе старосту на разговор.
— Эдгар, — начал я, отложив перо и смотря на него здоровым глазом. — Хочу, чтобы ты припомнил. Кто из наших за последнее время вел себя… не совсем обычно? Или из недавних переселенцев? Может, часто отлучался в лес по грибы без веских причин? Или проявлял слишком настойчивый… нездоровый интерес к нашим делам?
Эдгар замер, сразу осознав, куда я клоню, и его проницательный старческий взгляд стал жестче и острее. Он пригладил бороду и задумался.
— Все же подозреваете неверность, барон? — пожевал губами он, раздумывая, и добавил тише. — А не мог это быть ваш… — он оборвал себя на полуслове и внимательно посмотрел мне в глаза.
Я понял без лишних слов, на кого он намекает и усмехнулся, покачав головой.
Так сложилось, что у них с управляющим Харлемом шло своего рода противостояние за доступ к казне, к людям, к одним и тем же ресурсам. Они напоминали двух хищников на одной горе. Почти сразу стали недолюбливать друг друга, и я пока не знал, что с этим можно сделать. И, самое главное — нужно ли?
Перепроверка действий друг друга, целесообразный расход средств, этакий взаимный контроль, что не так уж и плохо… Казна ведь не резиновая. Если один из них скажет и докажет, что такие-то траты у его визави лишние и вызывают сомнения, я буду только рад перенаправить их в более полезное русло.
— Нет, Эдгар, Харлем последний, кого можно подозревать. Зря ты так.
— Простите мне мою дерзость, барон, — склонил голову староста. — Я тоже так думаю, но мало ли… Вдруг у вас уже были какие мысли на его счет.
— Нет… Мне интересно, кто еще может быть под подозрением на твой взгляд? Ты же не забыл, что я вам говорил присматривать за всеми новенькими?
— Нет, конечно, барон. У меня по всей деревни есть свои глаза и уши, — заверил староста, свел брови вместе и задумался. — Вот есть, скажем, некто Робин, он часто в разъездах по поручениям Харлема… Правда это его прямая обязанность помощника. Да и в деревне я его с самых пеленок знаю. Так что нет, это я так, мысли вслух. Кто же еще…
— Может, кого из простых работников припомнишь?
— Простых… — повторил он и замолчал, перебирая в памяти лица, и вдруг широко распахнул глаза. — А знаете, пожалуй, есть один паренек, приезжий. Молодой такой, бойкий, землепашец. Зовут Томас. К его работе вопросов нет, помогает то тут, то там, но уж больно язык без костей.
— Мда? И о чем молотит?
— Дык, первое время, как и многие, проявлял сильный интерес к нашим духам природы, помню, даже интересовался, где таких можно к себе в хозяйство набрать… — он резко замолк, а в глазах мелькнуло что-то вроде досады. — Знаете, барон, я тогда не придал этому значение, о духах и драконе все переселенцы спрашивают, но даже среди них этот Томас чем-то выделялся… Хотя и не скажу чем, — и староста слегка виновато глянул на меня.
— Ладно… Выясним, — ровно кивнул я. — Но теперь чтоб о любом таком случае мне докладывал, включая все слухи!
— Как прикажете, барон! — опустил взгляд Эдгар.
— Разбуди Марко и приведите этого Томаса ко мне, — тихо сказал я. — Предлог сами придумайте.
Про себя же подумал: если это окажется не он, то завтра паренек проснется с двумя лишними серебрухами в кармане. Компенсация за ночную побудку и посещение усадьбы лорда.
Двое крепких дружинников тихо завели Томаса в кабинет через черный ход в усадьбе, чтобы лишний раз не тревожить Миронику.
Паренек сходу показался мне каким-то дерганным. Еще на пороге постоянно засыпал вопросами, зачем он понадобился барону в такое время и нельзя ли подождать до утра.
Однако пространства для маневра и додумок не оставила мне его аура: она металась, вспыхивая нервными, грязно-желтыми пятнами «страха» и клочьями багрового чувства «вины». Так я ее интерпретировал.
Застыв передо мной, Томас опустил взгляд, уставившись в половицы, и тихо проблеял:
— Милорд, вызывали?
— Томас, — начал я спокойно, наливая воды из кувшина. Звук льющейся жидкости в тишине комнаты показался оглушительным. — Говорят, ты хороший земледелец. Духи шептали, что довольны твоей работой.
…Решил я говорить на понятном молодому крестьянину языке. Некоторые свои «необычные» способности я как раз мог списать на наличие Розы и остальных.
— Б-благодарю, милорд! — он прошептал, и голос его слегка сорвался. — Стараюсь…
— Поэтому мне и любопытно, — я поставил кувшин, звук оказался четким и конечным. — Зачем человеку, который так любит свое дело… Рассказывать о наших успехах на стороне?
После моего вопроса лицо Томаса приобрело землисто-бледный оттенок, а от моего пристального взгляда его аура будто пошла волнами. Паренек начал отнекиваться, запинаться, говорить, что не понимает, о чем я.
— Да? И о караване ты ничего не знаешь? — спокойно спросил я.
— Н-ничего не знаю, милорд! — пролепетал Томас, старательно заглядывая мне в глаза и нервно