"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
— Всё в порядке, — тихо, почти шёпотом произнёс он. — Успокойся. С тобой всё хорошо, слышишь? Анна, всё хорошо.
Он медленно, осторожно приблизился. Анна застыла, закрыв лицо руками, её плечи содрогались от беззвучных рыданий.
— Сейчас я подойду к тебе, хорошо? — его голос звучал мягко, убаюкивающе. — Я не сделаю тебе ничего плохого.
Она убрала руки, посмотрела на него. Глаза, полные слёз, дрожали, как две бездонные бездны. Всё её тело сотрясала дрожь, а по щекам продолжали стекать слёзы.
Ардэн сделал ещё шаг — и она тут же отпрянула, словно обожжённая.
— Спокойно, — он поднял руки вверх, показывая, что не представляет угрозы. — Может, ты хочешь выпить чего‑нибудь?
Анна собрала все силы, пытаясь взять себя в руки. Глубокий вдох — и мутный взгляд скользнул по комнате. Он что‑то спросил… Выпить?
Её глаза нашли небольшой столик. Там всё ещё стоял графин с отваром, который дала Нина. «Он поможет ему забыться… сделает воспоминания размытыми…»
И вдруг её охватила мысль. Как бы отреагировала Нина, если бы Анна сама выпила это?
— Воды, — едва слышно прошептала она.
Ардэн едва сдержал вздох облегчения — словно камень, давивший на грудь, чуть сдвинулся в сторону. Движения его стали плавными, осторожными, будто он ступал по тонкому льду. Он подошёл к столику, налил из графина стакан воды — хрустальные капли зазвенели в тишине — и протянул его Анне.
Её рука дрожала, когда она брала стакан. Прохладная вода коснулась губ, скользнула внутрь — и с каждым глотком волна паники отступала, оставляя после себя лишь лёгкую дрожь и глубокое, размеренное дыхание. Анна закрывала глаза, вслушивалась в ритм собственного сердца, пытаясь вернуть себе власть над телом и мыслями.
Ардэн не отрывал от неё взгляда. В голове роились догадки, одна мрачнее другой. Ярость, горячая и острая, поднималась изнутри — ему хотелось найти тех, кто оставил в её душе такие глубокие раны, кто превратил её в испуганного зверька, готового бежать от любой тени. Как такое могло случиться в гареме Повелителя? — билась мысль. Значит, это было раньше. Тот работорговец, что привёз её сюда? Или кто‑то ещё?..
— Простите, я… — её голос, тихий и хрупкий, вырвал его из водоворота мыслей.
— Тебе не за что извиняться, — тут же отозвался Ардэн, и в его тоне прозвучала такая искренняя теплота, что Анна невольно подняла на него глаза.
Она снова вздохнула — судорожно, будто выталкивая из себя остатки страха. Ардэн сжал руки в кулаки, борясь с порывом снова коснуться её, прижать к груди, оградить от всего мира. Но он знал: сейчас это может всё разрушить.
Тишина окутала комнату, густая и тяжёлая, словно бархатный занавес. Ни он, ни она не знали, как двигаться дальше. Анна не могла уйти — не сейчас, когда перед ней стояла задача побороть свой страх, когда именно Ардэн был её надеждой на исцеление.
— Тебе лучше? — спросил он мягко, с заботой, от которой в её груди что‑то дрогнуло.
— Да, спасибо, — ответила она, чувствуя, как щёки заливает румянец смущения.
Анна осторожно взглянула на него. Она была уверена, что отвар Нины уже должен был затуманить его разум, но Ардэн держался удивительно трезво. Лишь взгляд его был слегка затуманен — видно, он изо всех сил старался сохранить самообладание. И Анна была безмерно благодарна ему за это.
— Скажи, — снова заговорил он, и в голосе его звучала нерешительность, — то, что случилось… это из‑за меня? Я что‑то сделал не так?
Она опустила глаза, с такой силой сжимая стакан, что пальцы побелели. Ардэн тут же мысленно обругал себя — зачем спросил? неужели не видишь, как ей тяжело?
— Ты можешь не отвечать, — быстро добавил он, стараясь сгладить неловкость.
Он ощутил, как странное пойло наконец‑то вступило в полную силу — словно тёплая волна, медленно поднимающаяся от кончиков пальцев к самому мозгу. В голове разлилась приятная пустота, тело наполнилось небывалой лёгкостью, будто он перестал быть человеком из плоти и крови, превратившись в тень, едва касающуюся земли.
И тут он вспомнил Нину — хитрую, коварную подругу детства, которая заявилась к нему утром без предупреждения. Её визиты давно стали привычными, и он никогда не удивлялся её появлению. Они перекинулись парой фраз, а потом она, прищурившись, заметила, что он «слишком напряжён», и предложила «расслабиться».
Это тоже было в порядке вещей. Нина частенько присылала к нему девушек — красивых, послушных, не доставляющих хлопот. Он никогда не отказывался: зачем? Всё было продумано, безопасно, без последствий. Но он никак не ожидал, что на этот раз она попытается вмешаться в его сознание, подмешать что‑то в вино.
Однако, несмотря на дурманящее действие отвара, пламя, вспыхнувшее в нём после поцелуя Анны, не угасало. Оно горело, пульсировало, заставляло взгляд невольно скользить по её губам, по груди, едва прикрытой синей тканью. К собственному стыду, он почувствовал, как желание сжимает его чресла, как тело реагирует вопреки разуму.
Сквозь туманную негу он осознал: если она останется, это не поможет ей успокоиться. Наоборот.
Резким движением он шагнул назад, заслонившись столиком, словно хрупкая перегородка могла удержать бурю внутри него.
— Ты… можешь уйти, если… — голос звучал глухо, будто доносился издалека.
Анна не сдвинулась с места.
— Пойми, я выпил немного лишнего, и если ты останешься, боюсь, что не смогу сдержаться. Просто уйди.
— Но я не хочу уходить.
На мгновение ему показалось, что это лишь эхо его собственных мыслей, обман слуха, вызванный дурманом. Он резко поднял голову, уставившись на неё в немом изумлении.
Она всё ещё стояла там — маленькая, хрупкая, сжимая в руках стакан, опустив глаза. Но в её голосе не было ни страха, ни неуверенности. Только твёрдость.
— Не хочешь поговорить об этом? — вдруг спросил он,