Турецкий. Цейтнот - Андрей Лучиновский
И он ответил. Медленно увеличившись в размерах, он замерцал, постепенно убыстряя пульсацию, после чего резко сдулся и вновь засветился ровной холодной бирюзой. Чёрт… Похоже, это и есть виновник спонтанных перемещений во времени. – у тех был тот же алгоритм. Медленное начало и убыстрение в конце. Но почему и зачем он появился? Какая-то мутация? Внезапно промелькнула наитупейшая мысль: – "А может отрезать его к чертям собачьим? Жил же нормально и без него".
А вот хрен вам всем. Если он появился, значит это кому-нибудь нужно. А хозяин здесь только один – и это я. Значит мне он и нужен. Теперь бы ещё понять для чего этот отросток мне понадобился и как его приручить. Всё-таки придётся грабить эфенди, по-другому мне "Великий дар рода Мехмет" не прочесть и вовеки веков. Полюбовавшись серебряными всполохами первого источника, я выпал из себя, открыл глаза и вздрогнул от неожиданности.
Передо мной маячило лицо Лики, которая смотрела на меня с нешуточным испугом.
– Ты чего, малыш? – прошептал я.
– Я тебя люблю, – ответила она так же тихо, поцеловала в лоб и, рухнув головой на соседнюю подушку, поделилась своей тревогой, – Ты сейчас дышал так, как будто за тобой гналась стая волков.
Я подсунул свою руку ей под шею и прикрыл глаза. Прикрыл мягко сказано – я тут же провалился в глубокий сон без сновидений. Всё-таки медитация затратная штука насчёт энергии. Не знаю как это другие с её помощью расслабляются, лично я постоянно только напрягаюсь. Видимо, я урод.
***
Княгиня Турчанинова сидела за широким обеденным столом, подперев голову руками, и молча разглядывала сидящую напротив неё Светлану Викторовну. В гостиной комнате царил полумрак, из-за чего черты лица экономки слегка расплывались.
– Светлана, почему ты мне ничего не сказала? – наконец спросила Маргарита.
– А зачем, Маргарита Ильинична? Нам и так жилось неплохо. Счастье не в титулах, а в семье. После гибели Ивана и Жени мы с Даниярой остались вдвоём, но всё же были счастливы. А скоро и Альха внука мне родит.
По щекам княгини потекли слёзы. Семья. Андрея, Кости и Алёны больше нет, из всего рода остались только Кирилл да она.
– А разве я не твоя семья? А Кирилл не твоя семья?
Светлана Викторовна виновато развела руками:
– Кирилла я полюбила, как родного сразу же, как он к нам приехал. А вот вы, ваше сиятельство, дело другое. Я слуга рода, давала клятву и исполню её до конца. Спасибо вам, что Дану приняли, как свою, но… Я родилась слугой, слугой и умру.
– Я всё же попробую тебя переубедить, – сквозь слёзы улыбнулась княгиня, – У Альхи осложнения в семье, она хочет уйти из рода Фарносовых из-за подлого поведения своего отца, и стать Новиковой. Как думаешь, ей и твой внучке лучше быть Новиковыми, или Новиковыми-Турчаниновыми? Пойми, Светлана, никто не будет тебя заставлять ходить на светские рауты, ты вполне можешь вести ту же жизнь, что и сейчас. Вон посмотри на свою подругу, баронессу Даманскую. Ей плевать на мнение света, она живёт своей жизнью: ухаживает за Синельниковым, собственноручно ему готовит, как и ты для нас. В твоей жизни не изменится ничего, пока ты сама этого не захочешь. Подумай над этим, не порти жизнь себе и Дане. Ты моя двоюродная сестра по мужу, наш род – Турчаниновы. Гордый, древний род. Но он может угаснуть без помощи всех родных людей, а ты одна из них.
Княгиня поднялась и направилась к выходу, отметив про себя, что вовремя нашла правильные слова. Никуда теперь Светлана не денется, род будет возрождён. Завтра она поедет во дворец вместе с баронами, и пусть Император поскрипит зубами – Кирилла ему пока не видать.
Греков и Даманский предоставили Маргарите не только все документы и родословную семьи Новиковых, но и успешный тест Светланы на соответствие родовой крови Турчаниновых.
– Ирония судьбы, – сказал тогда Греков, – Вы, Маргарита Ильинична, княгиня Турчанинова, Старикова по рождению, не имеющая ничего общего с этим родом, а ваша экономка, Турчанинова по крови, всего лишь слуга рода. Будете исправлять эту оплошность Многоликого?
– Буду, барон, – тряхнув головой, ответила ему Маргарита, – Буду! И дочь Альхи тоже будет княжной Турчаниновой.
"Назовём её Алёной".
***
Утро началось неожиданно. Не в том смысле, что я его не ждал, а оно припёрлось, а в том, что нас с Ликой разбудил Рысь.
– Подъём, графья! – заорал он с порога, – Собирайтесь.
Разлепив глаза, я с прищуром посмотрел на его довольную рожу и показал кулак:
– Сейчас откачу время и при входе ты отхватишь канделябром по зубам.
– Нет тут никаких канделябров, – заявил он наглым тоном, картинно покрутив головой, – Да и я откачусь вместе с тобой.
Из-за его спины выглянула недовольная мордашка Даны, которая пропищала:
– Ну вы что, забыли? В Мадрид ведь едем.
– Кто едет, а кто и в поместье остаётся сопеть от злости в две дырки, – обозлился я, – Смотрю свобода на вас разлагающе действует. Не забыли, как вчера нас всех чуть не…
Ой, дура-а-ак!
– И что же такое вчера случилось? – тут же навострила уши Лика, сев в кровати и подозрительно сверля меня своими огромными от удивления глазищами.
– Да ерунда в общем-то… мы чуть в аварию не попали, – попробовал я съехать с темы.
– Карлос, мать твою, ты же врать не умеешь от слова совсем.
Я тихо ойкнул, потому что Ликина рука ухватилась под одеялом за самый драгоценный для меня орган.
– А ну быстро колись, гад такой.
Ах так, да? Сразу с козырей? Ну для этого у меня Лёня есть. Прости друг, но зажатый в кулачке Лики предмет мне дороже.
– Рысь маленько накосячил в Сарагосе и вчера его попытались убить. А так, как мы были все вместе в машине, то… сама понимаешь.
– Ну и сволочь же ты, Кира… – протянул Лёня, развернулся на каблуках и выскочил за дверь.
Ой, ой, ой. Знаю я тебя, как облупленного, сейчас в невидимости припрёшься обратно. Ты же не можешь пропустить такое зрелище.
– Серьёзный косяк? – поинтересовалась Лика и начала одеваться, вытащив из-под подушки своё бельё.
Стареем, что ли? Раньше по утрам всё было раскидано по комнате, а теперь аккуратно убрано на сохранение.
– Судя по всему не малый. Наш Лёня решил ограбить местного представителя рода Мехмет.
Лика замерла, разинув рот, а Дана начала стрелять глазками, глядя