Геймер - Юлия Игоревна Андреева
– Перед вашим кораблем, сеньор, находится сам даймё Токугава, который ждет вашего любезного приглашения подняться на борт фрегата, и, если вы заставите его ждать еще десять минут, он к чертовой матери перережет всю вашу изумительную команду, во всяком случае, когда они соизволят пожаловать обратно на борт, – убийственно улыбнулся Ал.
Внизу на полу завозился адмирал, и Ал был вынужден отступить от него на шаг, опасаясь, как бы тот не укусил его за лодыжку, столько злобы исходило от этого человека.
– Токугава здесь? Ты не врешь, пират?
– Токугава здесь, это точно. И будет лучше, сеньор Алвито, если вы пригласите его на борт немедленно. Сами знаете японские правила: одному Богу известно, что будет, если вы заставите даймё ждать слишком долго.
– Да, да, Токугава здесь, война началась… О Мадонна, помоги мне выдержать это… – запричитал дон Алвито.
– Молиться будете потом. Я же говорю: Токугава здесь, он хочет подняться на ваш корабль и переговорить с вами насчет маленького дельца.
– Какого дельца?
Дон Алвито не казался напуганным, что радовало. Ал не умел и не собирался успокаивать священника, тем более препираться с ним.
– Вы должны помочь нам покончить с пиратами, которые перекрыли на своих лодках выход из бухты.
Не останавливаемый никем Адамс отыскал себе и Алу по два мушкета и теперь шарил по рундукам, выискивая, чем еще можно поживиться. Ал решил не мешать ему: в конце концов, кормчий обыскивал каюту более чем профессионально, что же касается испанцев, то не обеднеют же они, в самом деле!
– Каким образом, сын мой, мы можем это сделать?
Дон Алвито старался не глядеть на примеряющего расшитый золотом адмиральский камзол кормчего, сосредоточив внимание на Але.
– При помощи ваших пушек, сеньор. Вы же не станете отрицать, что на борту полно пушек? – смиренно поклонился ему Ал.
– Еще бы на борту не было пушек! Я счел бы такое замечание оскорбительным для всей Португалии! – опять завозился адмирал.
Ал отметил, что тот низок ростом, с пышными усами и воровскими неспокойными глазками.
– Но святая церковь, сын мой, не может развязывать войну. Мы не вмешиваемся во внутренние дела местных даймё. Господин Токугава бежал из замка в Осаке, его преследуют люди Исидо, я это понял, но мы-то тут при чем? Это торговый корабль. Что же касается меня, то, как я уже сказал, я бедный священник…
– Дон Алвито…
Ал поморщился, подыскивая подходящие слова, в то время как Адамс уже нашел свой довод в виде великолепного, инкрустированного бронзой мушкета, который теперь вертел в руках, нацеливаясь в развешанные на стене портреты и гербы.
– Сеньор! – Ал не отрывал взгляда от Адамса. – Я уже сказал вам, что Токугава ждет внизу, и я все равно впущу его. Он найдет здесь три трупа и, конечно же, спросит меня, что произошло. После чего я выражу ему свои соболезнования по поводу случайной пули, сразившей вас лично. Что же касается ваших спутников, то они могут полечь от других пуль, но уже выпущенных нами в целях самообороны. Далее мы расстреляем из ваших пушек своих преследователей, расчистив путь из гавани. Это все очень неприятно, конечно, но ничего не поделаешь.
С другой стороны, – Ал приобнял дона Алвито за плечи, ласково заглядывая ему в глаза, – я мог бы предложить вам немедленно и со всеми почестями, в которых вы разбираетесь куда как лучше, нежели я, принять Токугаву на борту фрегата, помочь ему разобраться с его врагами и получить за это подарок. – Он поскреб небритый подбородок дулом мушкета, поданного ему Адамсом. – Скажем, разрешение построить в главном городе Токугавы Эдо самый большой католический храм, который вы когда-либо строили в Японии. Какой расклад вы выбираете?
– Почему вы, еретик, хотите, чтобы мы построили собор?!
Дон Алвито сверлил Ала глазами, все существо его напряглось и ждало ответа.
– Потому что так угодно Богу, – таинственно улыбнулся Ал.
На самом деле было бы, наверное, слишком сложно объяснить священнику начала семнадцатого века, что, согласно материалам из курса истории, именно на борту португальского фрегата «Санта-Лючия» был заключен договор на построение этого самого собора. И тут уж Ал не собирался расходиться с реальной историей, расценив, что собор – дело серьезное, и его нехватка в двадцать первом веке может выйти блудному геймеру боком.
– Да, чуть не забыл, – продолжил он более спокойным тоном. – Кроме пушек лично мне нужна «Грамматика японского языка» или какой-нибудь словарь, и это также не терпит отлагательств.
Через несколько минут весьма довольный исходом дела Токугава поднимался на борт фрегата. Его встречали адмирал Альбара, главный кормчий «черного корабля» Гучиерес и рассыпающийся в комплиментах и извинениях за задержку дон Алвито. К вящему восторгу священника, кроме обещанного храма он сумел выторговать у Токугавы-сан еще некоторые привилегии для своего ордена, в сущность которых Ал не вникал. Кроме того, Токугава поручил дону Алвито вести переговоры от своего имени со всеми христианскими даймё, и особенно с членами Совета регентов господами Оноси и Киямой, с целью склонить их на свою сторону.
Все участники переговоров остались очень довольны друг другом, а португальский кормчий даже пригласил Ала и Уильяма откушать вина в его каюте, так как, по мнению сеньора Гучиереса, никогда в жизни он не видел более быстрого и успешного абордажа, чем тот, что устроил разбирающийся в таких делах кормчий «Лифде». Они долго смеялись и пили, славя друг друга.
* * *Главный артиллерист фрегата, здоровенный детинушка итальянских кровей, пьяно тряс башкой с черными, вьющимися, словно у барана, волосами, но после того как его окатили холодной водой, обрел дар речи, первым делом послав Гучиереса вместе с его новыми друзьями к такой-то матери. После чего на нетвердых ногах он проследовал к своим пушкам и наорал там на вернувшихся из местных питейных заведений моряков.
В результате над кораблем поднялся флаг рода Токугава, дающий понять всем и каждому, что великий даймё находится на борту фрегата.
Глава 30
Корабельные страсти
Будьте строги к себе и мягки к другим. Так вы оградите себя от людской неприязни.
КонфуцийКорабль медленно отчалил и плавно выровнял курс. На рыбачьих джонках замаячили огоньки – должно быть, самураи Исидо приготовили зажженные стрелы. В следующее мгновение все услышали брань главного артиллериста, и тут же почти