Геймер - Юлия Игоревна Андреева

Несколько зажженных стрел со свистом врезались в борт фрегата, но находящиеся там самураи Токугавы-сан тут же затушили их. Снова оглушительный залп – и снова блестящая победа.

Довольный произведенным эффектом Гучиерес переехал еще одну лодку, в то время как галера сдвинулась с места. Ее весла дружно молотили воду. Посудина двигалась за фрегатом, прикрываясь его бортом от огненных стрел и в то же время стараясь не подставиться самой.

– На галере совсем зеленый кормчий, мой ученик. Как бы нам не потопить собственность Токугава, – раздумывал вслух Гучиерес. – Ну-ка, братья-кормчие, кто из вас пойдет на галеру и отдерет за уши этого салагу, а заодно и капитана, гарпун ему в задницу?!

– Я пойду, – отозвался довольный собой Адамс.

Он и Ал получили новую сухую одежду, в которой Ал сразу же запутался, так что кормчему пришлось помогать ему.

Нетвердой походкой Адамс спустился на шлюп и добрался до галеры.

Через пару часов с успешно проделанным маневром его поздравлял сам Токугава, который покинул фрегат и был переправлен на галеру тем же манером, что до него кормчий, а именно – на шлюпке. Следом за ним на галеру был доставлен остальной отряд.

Ал мысленно поздравил себя с одержанной победой. Токугава был спасен из осакского плена, его люди, не считая погибших в засаде, живы и здоровы. Пока все складывалось более чем удачно. Хотя и вразрез с историей, так как, согласно историческим документам, уход из Осаки стоил великому даймё чуть ли не всех сопровождавших его в одежде ронинов самураев, которые либо погибли от стрел и мечей самураев Исидо, либо с чувством исполненного долга совершили сэппуку прямо на берегу. Понты по-японски!

Конечно, теперь история должна была измениться, но Ал ничуть не жалел о соделанном. Какое же это, черт возьми, облегчение – знать, что помог выжить стольким людям, а не бегал по палубе, заламывая руки и раздумывая, как же спасти хотя бы одного из этих несчастных. Как же все это хорошо, Господи!

Ал с удовольствием забрался в каюту, предназначенную для кормчих, и, не задумываясь о несшем вахту Блэкторне (для себя он все еще называл Адамса Блэкторном), улегся спать. Сон пришел сразу. Ал словно провалился в черную дыру другого мира и проспал несколько часов, видя множество снов, ни один из которых он, правда, не запомнил.

Проснувшись, Ал какое-то время слушал равномерный скрип уключин и мирный стук барабана капитана. Где-то на палубе слышались приглушенные голоса. Ал поднялся и, засунув ноги в подаренные Гучиересом сапоги, выбрался из каюты в поисках гальюна.

Неожиданно он услышал зычный голос Токугавы-сан и едва различимое лепетание в ответ. Снова приказной тон и снова тихий лепет. Дверь в каюту даймё была приоткрыта, и Ал увидел коленопреклоненных Фудзико и юного телохранителя Токугавы, которого приметил еще во время бегства из замка. Самураи называли юношу Тахикиро.

Фудзико и Тахикиро стояли на коленях, в то время как Токугава возвышался над ними с обнаженным мечом. По всей видимости, даймё пылал гневом, готовый прикончить на месте непокорных подданных, не пожелавших или не сумевших выполнить его приказ. Фудзико вежливо, но решительно отвечала Токугаве-сан. Несколько раз прозвучало «нет» и «Андзин-сан», она была настроена вполне решительно. Обнаженный меч в руках даймё не пугал ее. Телохранитель Токугавы-сан Тахикиро почти кричал на своего сюзерена. Его лицо покраснело, на лбу выступил пот. Было удивительно, что Токугава терпел столь оскорбительный тон.

– Нан дес ка?[41] – наставил на Ала короткий меч спохватившийся охранник.

– Нани мо. Гоменассай[42].

Ал попятился к лестнице, ведущей на палубу, и одним прыжком оказался наверху.

Не было никакого сомнения: эта парочка, Фудзико и Тахикиро, нарвались на хорошенькую головомойку. Может быть, даже такую, после которой оба нарушителя спокойствия господина лишатся голов. Ал еще раз вспомнил, как блестел в свете расставленных по каюте фонарей обнаженный меч Токугавы-сан. Будет просто удивительно, если после всего, что там, внизу, произошло, он оставит их в живых.

Стоп. По книге, Фудзико должна стать наложницей Блэкторна. Ал знал, что она умная и сообразительная. Наложница, без которой у кормчего ничего не получилось бы. Наикрепчайший тыл, двойная броня. Потерять Фудзико было недопустимо. Сейчас внизу Токугава, может быть, пытался убить Фудзико.

Ал хотел было уже ринуться к Токугаве-сан, упасть в ноги великому даймё и потребовать ее себе в жены или наложницы. И к черту Марико с его дурацкой любовью, к черту все! Если эта девушка погибнет, ему и самому не выжить в этом гребаном мире!

Ал сбежал по лестнице обратно и чуть не налетел на Фудзико и Тахикиро, которые мрачно брели к своим каютам.

Дверь в апартаменты Токугавы-сан все еще была приоткрыта (японцы ненавидят застоявшийся воздух), поэтому Ал нарочито громко и очень вежливо поздоровался с Фудзико, склонившись перед ней в поклоне придворного. Та заученно наклонила корпус ему в ответ.

«Если Токугава увидит, что я хорошо отношусь к внучке Хиромацу, быть может, он поймет, что нужно, не откладывая, отдать ее мне», – подумал он.

Тахикиро на его приветствие лишь кивнул, сжав зубы. Должно быть, ему неслабо досталось от босса, решил Ал, вновь невольно залюбовавшись красотой юноши. Большие раскосые глаза, длинные ресницы и крыльеобразные, идеально ровные брови были необыкновенно красивы. Пухлые красные губы выдавали человека, склонного к наслаждениям и яростным вспышкам. Последние Ал наблюдал в бою, когда Тахикиро и Бунтаро устроили напавшим на них врагам кровавую баню.

«Да что это со мной опять?» – обругал себя Ал и зашагал дальше. Нос безошибочно подсказывал ему направление пути.

Справив нужду, он уже совсем было собрался вернуться в свою каюту, когда его осенила догадка: по книге, сразу же по приезде в Андзиро Марико должна была сообщить Блэкторну о том, что Фудзико приказано стать его наложницей. А значит, скорее всего, он стал невольным свидетелем того, с каким скрипом госпожа Усаги согласилась исполнить волю сюзерена.

Немного смущенный тем, что Фудзико пришлось вытерпеть все эти крики и угрозы, Ал уже подходил к своей каюте, когда увидел, как красавчик Тахикиро, ни о чем не задумываясь и не боясь, что его заметят, скользнул в дверь, за которой до этого скрылась Фудзико.

«Этого еще не хватало! Выходит, у нее есть любовник. Получается, Токугава мог орать на Фудзико и Тахикиро, потому что поймал их с поличным. Фудзико, конечно, отрицала эту связь, и, возможно, даймё отпустил их под честное слово. Но что будет теперь, после того как наглый любовник проник к ней сразу же после запрета даймё? Они разве не