Геймер - Юлия Игоревна Андреева

Глава 29

Договор о сотрудничестве

Выбирай противника сильнее тебя. В случае если тебе удастся победить, это будет великая победа, а если проиграешь – не так обидно.

Ал отошел в сторону деревянного заграждения, возле которого в дневное время носильщики ставили свои паланкины. Никто, как видно, не собирался посвящать его в дальнейшие планы, а он не хотел навязываться. Он уже понял, что его план сочли невозможным, и не находил ничего лучшего, чем ждать, когда начальство само решит, что делать.

Неожиданный всплеск отвлек его от мрачных дум. В воде появилась мокрая голова с ножом в зубах. Ал отпрянул было от заграждения, но человек в воде не собирался нападать на него.

– Приветик, Алекс Глюк! Что у вас тут такое?

Адамс почти вылез из воды, ежась на слабом ветру.

– Да вот лентяй-сама хочет получить пушки с фрегата, да по возможности так, чтобы палец о палец не ударить. – Ал хотел уже сплюнуть, но вовремя подобрал слюни: находящийся в воде кормчий мог расценить плевок как оскорбление. – Ему для этого нужно только пройти пятьдесят метров по набережной да потолковать там с их адмиралом о цене за услуги…

– О чем? – не въехал Адамс. – Дался вам этот адмирал. Что он может решить?.. – Кормчий улыбнулся во все хлебало, сверкая на Ала глазами только что обожравшего незапертую кухню котищи. – Слушай, тебя что, в детстве кормилица об землю башкой несколько раз тюкнула или пьяная матросня твоей милостью словно мячом играла, что ты такой тупой? Беги, толмач хренов, к своему Токугаве-сан и скажи, что я, кормчий «Лифде» Уильям Адамс, только что взял на абордаж эту португальскую шлюху, – он кивнул в сторону фрегата, – и готов прицепить его штандарт в любом подходящем для этого месте, включая камбуз и гальюн, где ему самое место. Скажи, что за этот подвиг я хочу получить обратно свой корабль со всем грузом и командой – и адьёс, амиго…

Ал уже хотел повернуться и доложить о победе Токугаве-сан, но потом передумал и сам прыгнул в воду, заработав руками и ногами по направлению к фрегату. За ним, чертыхаясь и сыпя проклятиями, плыл кормчий.

Увидев бегство Ала, Бунтаро поднял было лук, но Токугава остановил его, поняв, что кормчий что-то задумал, а раз так, не следует ему мешать.

Конечно, Ал мог просто перевести Токугаве-сан слова Адамса, пропустив те, где кормчий рекомендовал прикрепить флаг самого главного в Японии даймё в матросском гальюне, но он решил поступить по-своему. А именно – в очередной раз выслужиться перед Токугавой, показав ему, что тоже участвовал во взятии вражеского фрегата.

Конечно, это было нечестно и недостойно истинного геймера, но Ал прекрасно сознавал, что если до сих пор не убит и не выбыл из игры, то это только потому, что какие-то силы оберегают его. Сам же он, хоть и назывался кормчим, ничего не знал о море и судовождении, а значит, не мог представлять для Токугаваы-сан какой-либо реальной ценности. Между тем ценность эту он был просто обязан предъявить новому господину. Хотя бы чтобы выжить.

Вместе они доплыли до стоянки фрегата и взобрались на мост, который, как считали люди Токугавы-сан, должен был охраняться самураями Исидо и португальцами. Ал еще пригибался, шаря глазами по сходням и выискивая притаившихся в засаде стрелков. Тщетно. Около трапа лежал богом забытый пьянчуга.

«И никого, и покойники с косами, – вспомнился Алу старый фильм с участием Крамарова. – Хотя нет, это и странно, что никаких покойников, ни единого завалящего трупа».

Они поднялись на корабль. Адамс разыгрывал перед Алом картину в стиле «хозяин принимает у себя дома дорогого гостя». С деланым спокойствием и скукой он провел геймера по кораблю, открывая поочередно все двери.

Подойдя к одной из кают, Адамс сделался на время более серьезным, сообщив, что сейчас Ал познакомится с самим главным иезуитом Японских островов, и, не дожидаясь, когда спутник переварит эту информацию, толкнул дверь. Перед Алом предстало отрадное зрелище – связанный по рукам и ногам дон Алвито в кресле и два других, не менее закрученных и запутанных в веревках ухаря на полу.

Они вошли, оставляя мокрые следы. На всякий случай Ал вытащил из-за пояса полученный в бою короткий меч. Адамс был вооружен ножом.

– Уважаемый сеньор… мм… негоциант, – склонился в придворном поклоне перед Алом кормчий. – Имею честь представить вам главного подонка этих мест, святошу и мразь, господина главного инквизитора всей Японии, не знаю, как там вас…

– Слава Богу, это вы, – обрадовался при появлении Ала дон Алвито. – Скажите, пожалуйста, этому господину, что я не главный инквизитор Осаки, а бедный переводчик и миссионер.

– Мне очень жаль, но он говорит правду. – Ал положил руку на плечо Уильяму Адамсу, чувствуя, как тот расстроился, получив это нелицеприятное известие. – Извини, друг, но, честно говоря, это не хуже, а может быть, даже лучше, чем если бы ты захватил главного инквизитора, – примирительно улыбнулся он.

– Что вы хотите, господа пираты? – смерил их изучающим взглядом дон Алвито.

За тридцать лет жизни в Японии он в достаточной мере постиг японский характер, для того чтобы предсказывать дальнейшие шаги своих оппонентов, но,