"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
«Они ничем не лучше животных».
Гиены.
Вот кто они.
Не мудрые советники, не хранители государства, а стая хищников, готовых растерзать слабого, лишь бы урвать кусок пожирнее.
Двери распахнулись.
Шум стих мгновенно — будто кто‑то задул пламя костра.
Все взгляды устремились на неё.
Анна вошла.
Каждый шаг — как по натянутому канату. Каждый взгляд — как остриё, вонзающееся в кожу. Она чувствовала их — оценивающие, подозрительные, враждебные. Кто‑то смотрел с презрением, кто‑то — с затаённой злобой, а кто‑то — с холодным любопытством, как наблюдают за загнанным зверем.
Она прошла через зал — медленно, ровно, не опустив головы.
Заняла своё место.
Села.
И, не тратя времени на любезности, произнесла:
— Итак, всех вас интересует, правдивы ли слухи, что бродят по дворцу.
Её голос прозвучал негромко, но твёрдо — как удар молота по наковальне.
Зал замер.
Анна сделала паузу.
Возможно, кто‑то из советников подумал, что она нарочно тянет время, желая усилить напряжение, привлечь внимание. Но правда была проще и горше:
Ей нужно было собраться с силами.
Потому что следующие слова давались тяжелее, чем любой бой.
Старик Анаташ, стоявший чуть позади, едва заметно кивнул. Этот жест — лёгкий, почти незаметный — был единственным, что поддерживало её сейчас.
— Повелитель Одаш действительно находится во дворце, — произнесла Анна.
Её руки дрожали — едва уловимо, но она это чувствовала. Пальцы сжались в складках платья, скрывая дрожь.
— А теперь переходим ко второй части, — продолжила она. — Боюсь, у меня плохие вести. Мой супруг и Повелитель во время своей поездки был заражён серой хворью. Сейчас он находится в своих покоях… без сознания.
Советники молчали.
Их лица — застывшие, непонимающие — говорили больше слов. Они не хотели верить. Не хотели принимать эту правду, потому что она рушила всё: их планы, их амбиции, их иллюзию стабильности.
Они смотрели на Анну, будто ожидая, что она улыбнётся и скажет: «Это шутка. Всё в порядке».
Но она не улыбнулась.
И не сказала.
А потом — взрыв.
Зал взорвался десятками голосов, перекрывающих друг друга, сливающихся в хаотичный гул.
— Но ведь это опасно! Мы можем заразиться! — выкрикнул кто‑то, и в его голосе звучал неприкрытый страх.
— Это конец! Болезнь не лечится! — подхватил другой.
— Кто виноват? Кто допустил это?! — третий ударил кулаком по столу.
Голоса множились, накалялись, превращаясь в неуправляемую стихию.
Анна подняла руку.
Один жест — и шум стих.
Не сразу.
Но постепенно.
Как затихает буря, встречая скалу.
— Никакой опасности нет, — её голос прозвучал чётко, без тени сомнения. — Болезнь передаётся только в первые четыре дня после заражения. Ни Повелитель, ни его сопровождающие не несут угрозы для окружающих.
Она выдержала паузу, давая словам осесть в сознании каждого.
Шум голосов снова всколыхнул зал.
Среди хаоса голосов, среди вороха перепуганных возгласов и тревожных перешёптываний Анна наконец различила тот самый вопрос:
— Кто будет править?
Он прозвучал тихо, почти вкрадчиво — но ударил, как хлыст.
В этот миг что‑то внутри Анны надломилось.
Последняя капля.
Она медленно подняла взгляд — и в её глазах уже не было ни тени сдержанности. Только холодная, ясная ярость.
«Вот оно. Вот они — истинные хранители престола».
Никто из этих людей — ни один! — не спросил, как чувствует себя Одаш. Не поинтересовался, есть ли надежда. Не выразил ни капли сочувствия.
Их мысли были заняты другим.
Своей безопасностью.
Своими местами.
Своими шкурами.
И это — их преданность? Это — их верность?
— Да как вы смеете?! — её голос прорвал гул, как клинок — плоть.
Он не кричал. Он резал.
— Повелитель жив! — Анна встала, и в этом движении не было ни капли колебания. — Жив! А вы уже думаете, кем его заменить?!
Зал замер.
Даже воздух, казалось, сгустился, застыл.
— Любой, кто ещё хоть раз осмелится вести подобные разговоры, — она сделала шаг вперёд, и её тень, вытянувшись, накрыла первые ряды советников, — будет казнён за измену!
Советники смотрели на неё — круглыми, растерянными глазами. Кто‑то побледнел. Кто‑то нервно сглотнул. Кто‑то поспешно отвёл взгляд.
Даже Анаташ — мудрый, хладнокровный Анаташ — не смог скрыть удивления. Его брови дрогнули, а в глазах мелькнуло что‑то вроде: «Так резко? Даже для тебя…»
Но Анна не жалела.
Не собиралась смягчать удар.
Потому что только так — только через страх — можно было заставить их услышать.
— Сейчас наша с вами задача — сохранить спокойствие, — её голос снова стал ровным, но в нём звучала сталь. — Слухи о болезни Повелителя расползаются быстрее лесного пожара. Мы должны стать примером. Успокоить народ.
Она обвела взглядом зал — медленно, пристально, задерживаясь на каждом лице.
— Вспомните наконец, кому вы служите.
Последнее слово повисло в воздухе.
А потом она развернулась — резко, без лишних жестов — и вышла.
Двери закрылись за ней, оставив советников в тишине, которую теперь наполняло лишь их собственное дыхание.
***
Позже.