Геймер - Юлия Игоревна Андреева
Одетые по случаю приема дорогого гостя и родственника в изящные кимоно Фудзико и Тахикиро помалкивали, подливая мужчинам напитки, и старались быть как можно менее заметными и более полезными в сложном деле, о котором Ал хотел посоветоваться с Бунтаро.
Первым делом Ал рассчитывал установить некоторый порядок проведения занятий на плацу, разделив их на уроки. Таким образом, самурай, который должен был учиться плавать и заниматься серфингом, мог посещать оба предмета в один день. А сам Ал, который не только преподавал искусство владения доской, но еще и учился у Бунтаро, мог бы, не отрывая последнего от занятий с его самураями, вписываться к нему на время урока, никому не мешая и не создавая дополнительных трудностей. Как ни странно, Бунтаро сразу же понял идею Ала и даже подал несколько ценных предложений, искренне благодаря Андзина-сан за столь дельный совет.
Вторым пунктом Ал рассчитывал договориться о проведении с самураями уроков дзюдо, для чего желал привлечь Муру. Из книги он знал, что староста в прошлом был мастером. Бунтаро ничего не знал о таких талантах Муры, но Фудзико подтвердила, что уже слышала об этом от старшей наложницы старосты, которой можно было верить, так как она шпионила за мужем по ее, Фудзико, приказу.
Бунтаро снова поблагодарил Ала за смекалку, после чего Ал развернул перед самураем свой секретный план построения дельтаплана. Он знал, что у него не хватит слов, для того чтобы толковым образом объяснить, что к чему, и сетовал только, что проклятый Мура не может раздобыть для него необходимое количество шелка, отговариваясь тем, что Андзиро – деревня, а не город.
Ал заверил Бунтаро, что, как только ему удастся построить хитроумное устройство для полетов в небе, он, Бунтаро, будет первым, кто это увидит, а может быть, даже и опробует. Ал планировал создание двух отрядов: небесного, под рабочим названием «Сокол», и отряд серфингистов «Акула» – две принципиально новые силы с почти что неограниченными возможностями и расчетом на неожиданность.
Как ни странно, Бунтаро не стал возражать против затей Ала, доказывая, что-де это невозможно и не было еще такого, чтобы самураи по небу летали. После демонстрации возможностей доски Бунтаро поверил в гений Ала и старался не пререкаться с ним по пустякам. По итогам рассказа Золотого Варвара он лишь возмутился и вознегодовал на Муру: во-первых, тот скрыл, что является хорошим борцом, а во-вторых, формально посмел отказать хатамото Токугавы-но Иэясу в куске шелка! Последнее тянуло как минимум на немедленное отсечение головы, причем как его, так и всех членов его семьи и обслуги, вплоть до последней шелудивой суки.
Ал просил его помощи, и Бунтаро был обязан ему эту помощь оказать. При этом было непонятно, почему с таким простым делом не смогла справиться Фудзико. С гневом он воззрился на племянницу, задрожавшую от его взгляда, точно попавшая в силки пичуга. Наконец, справившись с собой, Бунтаро велел немедленно пригласить для дальнейшего разговора Оми, желая ткнуть его носом в дерьмо, оставленное его собственным старостой. Отказ простого крестьянина исполнить приказ хатамото был невероятным проступком, за который было мало снести головы только семейству Муры – виноваты были Касиги!
Оми, чей дом был виден из окна беседки, не заставил себя долго ждать. После всех обычных в таких случаях поклонов Бунтаро приступил к сути дела, не вдаваясь, однако, в подробности относительно того, для чего Андзину-сан понадобился шелк.
– Странный человек ваш староста, господин Оми, – выплюнул ядовитые слова в лицо молодому человеку Бунтаро, чья мощная фигура занимала чуть ли не половину беседки, а голос вдруг сделался медоточивым и одновременно с тем горьким и до нельзя оскорбительным. – Как своей наложнице шелка, чтобы задницу прикрыть, так это он может раздобыть, а как хатамото самого Токугавы приказал, так «какой шелк, мы в деревне»?!
Чертов Мура достоин быть четвертованным при жизни! Сначала руки, которые не туда лезут, затем ноги, за то, что не туда его несут, член, чтобы… сами понимаете. А то как таранить врата куртизанкам, это он может, а как выполнить приказ, так нет… Да что я говорю – когда ему?! Он же деньги копит, чтобы вперед своих господ купить ночь с куртизанкой первого класса, которую Гёко-сан обещала на днях привезти из Миссимы. На меньшее он уже не согласен!..
При упоминании о куртизанках Оми вздрогнул.
– Вперед своего даймё и хозяев, поди, не сунется. А сунется, так я лично его сувалку собакам скормлю, – пообещал он.
Тут же, правда, придя в себя и вернув приличествующий самураю достойный вид, Оми вежливо поклонился Бунтаро:
– Благодарю вас, господин Тода, за то, что вы указали мне на непорядки в деревне. Мура будет примерно наказан за свои упущения. Что же касается шелка, то, надеюсь, Андзин-сан не откажется принять рулон в подарок от семьи Касиги.
Вежливо поклонившись, он вновь сделался хозяином положения.
Ал смотрел на Оми, понимая, что Бунтаро невольно сделал юношу его врагом. «Какая глупость!» – досадовал на себя Ал. Ведь, еще читая книгу, он думал, как было бы здорово подружиться с этим умным и талантливым человеком.
Проводив Бунтаро и Оми, Ал пригласил Тахикиро искупаться, и она с готовностью, заткнув за пояс пару стилетов и нацепив соломенную шляпу в виде конуса, побежала за своим господином.
Вода была просто парная, солнце уже начало свое величественное нисхождение, не обжигая Ала и его юную спутницу. На берегу они разделись и вошли в воду. Ал уже привык, что наложница всегда плавала недалеко от него, не приближаясь и не отдаляясь. Она купалась, ныряла, вертелась в воде как маленькая русалка. Ал любовался на красоту и грацию девушки, иногда жалея, что она не желает его. Должно быть, это все-таки было упущением, что он предоставил сестрам свободу от его мужского внимания. Наверное, было бы правильным спать с одной из них или с обеими: ночь с одной, а затем ночь с другой… или сразу с двумя. 3Было приятно думать об этом, наблюдая, как плещется в воде грациозная фигурка и летят золотистые в солнечном свете брызги.
Неожиданно Ал посмотрел в сторону берега и ужаснулся. На том месте,
Ознакомительная версия. Доступно 66 из 328 стр.