ЛЮМО - К. Велесмайская

А Рэймонд всё кусала свои алые губы, что напитались и словно увеличились от разрывающего чувства выплеснуть не только напряжение души, но и тела. Командир только сейчас заметил, как испортился её макияж: чёрные тени опали вниз, тушь размазалась. Вся эта небрежность, да в таком мерзком месте…

«Идеально сочетается», – мужские ноздри лакомо поглощали чарующие очертания, её уверенный оскал, демонстрирующий тёмные желания, что о них можно было обжечься. И сейчас ему хотелось не ожогов, а сгореть полностью. Дотла.

Она будто читала его мысли. Найра плавно обошла камеру, медленно расстёгивая молнию. Звук заставил Зейна шагнуть вперёд. Инструкции вопили: «Нельзя. Остановись», а всё остальное разрывало эти никчёмные бумажки.

Красно-синий свет упал на девушку, обнажил её грудь в одном белье. Волосы, которые Зейн хотел схватить, намотать на кулак и превратить их в поводок… нежно коснулись её бледной кожи. Хитрая.

Вся покладистость, покорность и святость, которых он с командой так упорно добивался, покинула это место. Циглер резко сорвался с места и впился в эти проклятые губы настолько недовольным поцелуем, что их невозможно было оторвать друг от друга с минуту. Сложно понять, кто кого поучал в этот момент, но та энергия, что бешено била из обоих, смогла стать нечто большим.

Опасно.

Они прижимались телами, кусались и еле сдерживали звуки. Кто первый проиграет в этой маленькой игре, тот и слабее. Найра подняла ногу, чтобы обвить ею командира, но ему было мало этой подачки. Он схватил её под бёдра и поднял на руки, продолжая жадно целовать, переплетать языки.

Грязно.

Разгорячённую, Рэймонд бросили на ту самую кровать, где совсем недавно незнакомые люди устраивали настоящую оргию, взяв роли её друзей, да даже ненавистника Калеба! Стыд. Но перед этим заботливый командир смахнул смятую ткань и постелил свою кофту.

Мусор в комнате, оставленный здесь, только будоражил тягу к запретному. Она здесь, посреди чьих-то удовольствий, а он навис сверху и мучает её чернотой глаз и лёгким дрожанием ресниц. Внизу приятно потянуло, а ладонь, упавшая на шею Найры, оставила неизгладимый отпечаток. Ещё в первую встречу, но она об этом никогда не расскажет.

– Ждёшь приказа? – Найра прохрипела издёвку. Провоцировала даже сейчас, напоминая, что солдат и цепной пёс здесь только один. Но не сегодня, когда пай-мальчик решил нарушить все приказы и довериться ей.

Зейн приподнял уголки губ и зубами прикусил выразительную ключицу, попутно расстёгивая ремень на штанах. Как же ему нравилось исходящее безумие, горячие прикосновения и дикие поцелуи. Сколько в их движении было власти – никто не хотел отступать.

Завораживает.

Таких женщин ещё не было в его объятьях. Упругие рельефы, дурманящий запах и сила, да, силы было много. Незабываемо. Они целовались, продолжая раздеваться: одежда цеплялась, какая-то техника упала, и сквозь две головы пронеслась одна мысль: «Что, если камеры записывают? Что, если сейчас идёт прямой эфир?»

И оба возбудились ещё сильнее.

Волшебно.

Первый стон слетел с губ Найры прямиком в опалённое горячим дыханием ухо. По-демонически робкий командир блуждал рукой под её бюстгальтером, делал всё неспешно, этим и раздражал. Найра хотела отомстить и коснуться своей магией его нутра, приманить ещё сильнее. Он же хотел свет?

Пальцы Зейна коснулись её внизу, слегка надавливая. Найра открыла рот, требуя больше, и Циглер схватил её за щёку, притягивая к себе: дразнил, кусал за высунутый язык и ощущал, как по одной руке течёт слюна, а по другой – знак того, что командир делает всё правильно. Найра извивалась под ним, шепча: «Я почти… Д-да…»

Но не успела.

Вместо этого она печально выдохнула и закрыла лицо руками, чтобы скрыть красноту и разочарование.

Рация на брошенном ремне загорелась зелёным.

«Командир, это Калеб. Мы с отрядом снаружи. Сигнала давно нет, у вас всё хорошо? Мы зайдём внутрь? Тут переполох. Приём».

– Verdammte Scheisse!15[1]

– Первый… гад, я тебя ненавижу!

Возвращались двое борцов за репутацию детей-люмо молча. Ещё не зайдя в портал, Найра не выдержала и, под шок четырёхглазого обломщика, кинула несколько сфер в злосчастное здание. Вся аппаратура, конечно, была сломана. Скачок электричества сжёг все диски, поплавил много техники, а одинокая кровать в подвале погрузилась во тьму.

○●○

Допроса не было, визуального контакта не было. Ничего не было. Все разбежались по домам, где каждый кирпичик затаил дыхание.

Калеб удивился, почему Найру так легко отпустили: не сделали выговора, не отчитали прилюдно. Ничего не сходилось… Герр Циглер никогда не отказывал себе в воспитании, а сегодня…

Плюнув, Калеб пошёл к Исе: избранный львёнок совсем расклеился, перестал выходить из дома и тренироваться. Смерть близких вырвала из груди половину сердца, и организм стал чаще уставать. Ису часто клонило в сон, а дыхание иногда становилось прерывистым и быстрым, но чаще тихим и полуживым. Первый – его дуал. Рэймонд увидела родительскую связь между ними, как у наставника и воспитанника.