ЛЮМО - К. Велесмайская
«И я сегодня постараюсь», – она стояла перед зеркалом, всё ещё ощущая на себе колкий мандраж, нездоровый блеск, как у помешанной. Найра была уверена, что Зейн переживал нечто схожее, – «Так, надо привести себя в порядок! Схожу, как стемнеет».
Следующий час прошёл быстро. Убравшись в клетке и накормив попугаев, Найра устроила настоящий модный отбор для своего гардероба. Спортивки, футболки и джинсы летали по спальне из одного угла в другой. Старый топик повис на золотой клетке, и Пугач заинтересованно схватил клювиком чёрную ткань, пока Лютик щемился подальше от неизвестной вещи.
– Ну, платья мне обычно выдают, так что… Да какая разница! Одежда вторична.
В зеркале стояла она: в тех самых шортах с вечеринки, но в новом топике с котами.
– Разоделась, как малявка.
«Точно, он будет над тобой смеяться», – Найра представила, как Лютик осуждает её.
«Верно. Не позорься, лучше сразу иди голой», – как бы подхватил Пугач.
– Токсичный монолог получается.
Попугаи расчирикались.
– Да замолчите, вы вообще под себя ходите. Я не стану вас слушать.
«Тупая девка».
«Ага-ага, не может собраться в свои двадцать три на свидание. Позорница».
Найра грешила частыми разговорами с собой ещё со времён школы. Эти «беседы» отвлекали её на уроках, переменах и даже в общественном транспорте. Ей представлялось, что каждое рассуждение исходит откуда-то извне и по природе истинно. Так и родилась её самоуверенность, подпитанная возможностью нестандартно мыслить.
– Только вот всё это не помогает! Соберись, всего лишь встреча. Он точно ждёт, а если нет… То пока сам не знает, что ждёт.
Обычно другие подруги отвечали за отношения и мальчиков. Найра не была чьей-то тенью, скорее, гордым отражением: «А что будет, не зацикливаясь вы на любовных заморочках и внешнем виде». У неё было достаточно хорошего и интересного, чтобы не покупать юбку покороче или часами разбираться в горячих сплетнях. Скукота!
Оглядев себя в последний раз, Найра была почти довольна: причесала волосы, красиво уложила их за ушки и даже воспользовалась блеском для губ, который ей отдали визажисты.
«Всё, пора. Помни, ты тигрица, роковая красотка. Такие как он любят силу! Сначала страсть и игры, а потом домашние тапочки и марафоны мюзиклов».
Зейн, кажется, нервничал – может, поэтому так долго открывал дверь. Рэймонд даже покрылась мурашками от холодного ветерка, пришедшего с вершин гор, чтобы поддержать её. Или немного унять пыл и нервозность.
Найра никогда не приходила сама. Очень переживала, но верила, что сегодня ночью всё изменится.
– Рэймонд?
Вот и он: с морщинкой у носа, пристально впившимся взглядом. Да, сегодня в нём надо утонуть – спасение для избранной. Ещё и оголённый торс, частое дыхание. Весь такой уставший. Занимался спортом, чтобы избавиться от навязчивых мыслей?
– Я тут мимо проходила… Зашла на чашечку чая с эклерами. Только без чая. И эклеров, – чуть нервно усмехнулась Найра.
– Давай в другой раз. Я занят. – Циглер устало потёр переносицу.
– Ох, нет, ты не понял… То есть, сегодня было круто… Согласен?
Бегло оглядевшись, Зейн наклонился ближе:
– Тебе лучше уйти.
– Нет. Не лучше. Я докажу.
Они неприлично долго смотрели друг на друга. Молчали. И прежде, чем Зейн смог выдавить скупые извинения, внутри послышались знакомые завывания, похожие на человеческий голос:
– Герр, принести фрукты? Я уже открыла шампанское. Ой, Рэймонд, ты чего так поздно?
И над белой макушкой заиграли траурные скрипки.
На неё с пренебрежением пялилась Арабелла, в одном своём пеньюаре, да ещё и без белья. Влажная кожа, а свежие укусы на шее и на груди видны невооруженным взглядом. Она прикрывалась подушкой, откровенно прилипая к командиру.
Найра без стеснения осмотрела последствия своего опрометчивого визита, постепенно поднимая глаза вверх. И вся её еле достигнутая уверенность разбилась: осколки стекла заполнили рот так сильно, что непроизвольно на лице выступила первая влага. Ей больно. Сильнее, чем в Питере. Острее, чем на избрании в Москве.
Обида и непонимание сменялись на лице Пятой, а Зейн был не в силах подобрать слова. Тогда он просто сдался и молча закрыл дверь, надеясь, что с восходом солнца неловкость пропадёт, и Найра без слов поймёт, что произошедшее в Калифорнии – случайный всплеск. Обычный пожар, который стоило потушить. Так лучше. Правильнее.
Не разбирая дороги, Найра так и не дошла до постели, направляясь к дому Ао, который точно ослушался приказа и не уехал в Киото. Кагай, как она и предполагала, был с ним.
Когда они спросили: «Что случилось?», Найра обессиленно рухнула в их объятья, разрыдавшись маленькой наивной девочкой. Всю ночь она проплачет,