"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

Сомнения терзали его, но Анна Баладжар была той, кто уже доказал: ей можно верить. К тому же сейчас помощь Аркахаллы требовалась Кавосу как никогда прежде.

— Мы примем ваше условие, светлейшая, — склонился Гроссман. — Думаю, мы сможем всё быстро оформить документально.

— Не стоит, — мягко остановила его Повелительница, поднимаясь со своего места и медленно приближаясь. — Мы скрепим всё божественной клятвой.

Гроссман невольно нахмурил брови. Он, конечно, слышал о таком — древней традиции скреплять соглашения не пергаментом и печатями, а словом, данным перед лицом богов. Но разве это не слишком призрачное подкрепление договорённости? Почему тогда телохранитель Повелительницы, стоящий у двери, смотрит на него с едва уловимой жалостью?

И в этот миг в голове Гроссмана мелькнула тревожная мысль: а не поспешил ли он? Не подписал ли он сейчас не союз, а что‑то куда более серьёзное и необратимое?

Он взглянул на свиток в своей руке, затем — на спокойное, уверенное лицо Анны. В её глазах читалась непоколебимая решимость — и что‑то ещё, чего он пока не мог разгадать.

***

Айшир Анаташ был вызван на разговор с Повелительницей. Он вошёл в кабинет с привычной сдержанностью, но в глазах читалось нескрываемое любопытство: Анна редко вызывала кого‑то лично без предварительного уведомления.

— Присаживайтесь, айшир Анаташ, — Анна лёгким жестом указала на кресло напротив себя, её голос звучал ровно, почти безмятежно.

Мужчина с благодарностью принял приглашение, аккуратно опустился в кресло и сложил руки на коленях. Он знал: когда Повелительница говорит таким тоном, за спокойствием всегда скрывается нечто важное.

— Итак, айшир Анаташ, я позвала вас по крайне деликатному вопросу, но весьма важному, — начала Анна, и в её взгляде промелькнуло что‑то, чего советник не мог точно определить: то ли решимость, то ли тень тревоги. — Речь пойдёт о моём наследнике.

— Вопрос действительно более чем важен, — согласился советник, стараясь не выдать волнения.

Он не стал озвучивать то, что этот вопрос уже долгое время был едва ли не главной головной болью всего кабинета министров. Обычно в роду Повелителей рождалось много сыновей — достаточно, чтобы обеспечить преемственность власти. Но в какой‑то момент всё изменилось.

Сначала по неясным причинам стали умирать братья Джихиньяра Баладжара. Потом у него самого родилось всего двое сыновей — и оба покинули этот мир. А после первой неудачной беременности Анна больше ни разу не беременела. Возможно, она больше никогда и не сможет. Никто не знал точно, что за яд ей тогда подсыпали и какие последствия он оставил в её организме.

— Я так понимаю, что решение вы уже приняли, — зная свою Повелительницу, произнёс советник после небольшой паузы.

Анна на эти слова лишь улыбнулась — едва заметно, но так, что в этой улыбке читалась уверенность человека, который просчитал всё на несколько шагов вперёд.

— Следующим, кто займёт трон Аркахаллы, должен быть человек, в жилах которого течёт кровь Баладжаров, — решительно сказала она.

— Да, но где же нам взять такого человека? Если смотреть по мужской линии, то… — начал рассуждать айшир Анаташ, поглаживая свою бороду, взгляд его затуманился, словно он перебирал в уме все возможные варианты.

— Кровь наследника должна быть чиста. На данный момент имеется лишь один прямой наследник рода, — мягко перебила Анна своего советника.

— Вы имеете в виду брата Повелителя Джихиньяра? Но ведь он монах, к тому же написал отказ от своих прав, — нахмурил брови советник.

— Не брат, а сын Повелителя Джихиньяра — мензин Магнеш Баладжар.

Айшир Анаташ замер, широко раскрыв глаза. Он в удивлении смотрел на Повелительницу, и было видно, как быстро крутятся шестерёнки в его уме — он пытался понять, какую игру ведёт Анна, какие ходы она уже сделала, какие карты держит в рукаве.

— То есть тогда… Тот труп… — начал мужчина, и голос его дрогнул.

— Всё верно, — кивнула Анна, подтверждая его догадки. — То был труп другого человека. Магнеш Баладжар жив.

— Знаете, а меня это даже не удивляет, — хмыкнул советник, и в его голосе прозвучала смесь восхищения и смирения. — Что‑то такое и следовало от вас ожидать.

Анна польщённо склонила голову, едва заметно улыбнувшись.

— Так вы хотите связать себя узами брака? — осторожно поинтересовался айшир.

— Что вы, нет, — покачала головой Анна, тихонько рассмеявшись.

На мгновение шальная мысль посетила её: что было бы, если бы она действительно объявила о своей свадьбе с Магнешем? Что сделал бы Ардэн? Он говорил, что даже если она выберет другого, он всё равно будет рядом и будет ей служить. Но что‑то подсказывало ей: просто так он бы этого не оставил. Как бы тогда Магнеш точно не лишился бы своей жизни — по крайней мере, не без последствий.

Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли, и продолжила:

— Давайте будем честными, — голос её стал серьёзнее, — высока вероятность того, что я больше никогда не смогу зачать.

Это была горькая правда. Да, когда она была в отношениях с Джарефом, она пила зелье, приготовленное Сайсом. Но тогда оно служило скорее бальзамом для души — успокаивало тревоги, убаюкивало страхи, а не решало какую‑то насущную проблему. Однако всё изменилось, когда о зелье стало известно Коэфу старшему. Сайс тут же прекратил его готовить, а вскоре распались и отношения с Джарефом.

Теперь рядом с ней был Ардэн, но к зелью она не вернулась. В этом не было смысла. Анна давно смирилась с тем, что больше никогда не познает счастья материнства — эта мысль, сперва обжигающая, как раскалённый клинок, со временем превратилась в тихую, привычную боль, ставшую