Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— А как же переговоры? — спросил Александр Бессмертных, сидящий на диване в углу.

— Никаких переговоров, — отрезал Жириновский. — Если переговоры и будут, то только о подписании капитуляции. Если Чейни уже сдох и там к власти пришёл кто-то хоть сколько-нибудь адекватный, то передайте этому кому-то ультиматум. У нас больше ракет, мы можем сравнять США с землёй — каждый их квадратный метр! Если хотят закончить это, то они должны пропустить на свою территорию советские войска и способствовать им в вопросе ядерного разоружения. А если не хотят — мы продолжим.

— Я понял тебя, Владимир Вольфович, — ответил ему министр внешних отношений.

У МВО СССР сейчас особенно тяжёлые времена, так как внешних отношений уже практически нет, и с каждым месяцем их будет становиться всё меньше и меньше…

Посольства, консульства и дипломатические представительства продолжают работу, но сейчас решается вопрос о том, что их необходимо эвакуировать, так как планету ждут последствия ядерной войны.

Города и промышленные центры продолжают гореть, пылают леса, чадят месторождения угля, а вся эта копоть поднимается в небо — скоро зима, которая будет гораздо холоднее, чем все ждут.

Но аномально холодная зима — это не худшее, что ждёт человечество. Гораздо хуже будет весна, когда придёт время посевных…

Впрочем, по расчётам профильных специалистов, эту осень очень скоро будет слишком легко спутать с зимой, так как температуры скоро упадут до стойких минусовых значений. И есть высокая вероятность того, что весны просто не будет.

Жириновский уверен, что Советский Союз продержится на накопленных запасах, которых хватит надолго — пока что, не установлено, сколько людей погибло от ядерных ударов, и сколько продовольственных складов уничтожено, поэтому сложно точно сказать, насколько хватит запасов.

В ближайшие месяцы ситуация прояснится, но уже сейчас, в условно-безопасных регионах, начато интенсивное строительство комплексов теплиц.

Американцы поразили ядерными ракетами девять аграрных кластеров, но их подземные части не пострадали, поэтому ядерные реакторы будут остановлены и эвакуированы на новые агрокластеры.

Остальные 391 агрокластер не пострадали от прямых ударов, но около трёх десятков из них, по имеющимся данным, неизбежно подвергнутся радиоактивному заражению, из-за движения радиоактивных пылевых бурь.

И всё же, оставшиеся агрокластеры станут новым домом для, как минимум, 72 миллионов человек, которые и будут кормить остальное население своим трудом.

Правда, следующие пять лет придётся полагаться исключительно на запасы, так как ядерная зима сделает территорию СССР малопригодной для сельского хозяйства и все эти отапливаемые теплицы делу не помогут.

— Товарищ Варенников, — произнёс Жириновский. — Что происходит с нашими войсками в Европе?

— Ситуация очень тяжёлая… — начал министр обороны.

*Французская Республика, регион Бургундия, коммуна Сосси, 23 ноября 2003 года*

— Мы тут в ловушке! — выкрикнул какой-то сержант-десантник.

— Успокойся, — приказал ему майор Варенцов. — Пожар, в конце концов, угаснет, а дальше мы продолжим движение на юго-восток.

— Тут кругом радиация — куда ты пойдёшь, майор⁈ — вопросил паникующий десантник.

— Отставить панику! — рявкнул вышедший из здания офицер. — Бекмамбетов, сука, ты охренел⁈

— Виноват, товарищ гвардии капитан! — ответил сержант.

— Виноват, — кивнув, произнёс капитан. — За нарушение субординации, неуставное обращение к старшему по званию — пять нарядов вне очереди. И ты теперь у меня в сексуальном списке, товарищ гвардии сержант. Как принял?

— Отчётливо, товарищ гвардии капитан! — ответил десантник.

— Свободен, — отпустил его неизвестный капитан, который перевёл взгляд на Ивана. — А вы кто?

— Майор Варенцов, — назвался Иван. — Командир 2-го батальона 1-го мотострелкового полка 218-й мотострелковой дивизии. До сегодняшнего дня двигались на объединение с подразделениями полка, но они находились в Дижоне и… ты, наверное, сам всё понимаешь, товарищ гвардии капитан.

Американцы нанесли массированный ядерный удар по Франции, поэтому досталось и Дижону — пожар, что охватил окрестный лес, вызван именно ядерными ударами, поэтому даже просто находиться тут небезопасно…

— Да, понимаю, — произнёс тот. — Гвардии капитан Зверев, командир 2-й роты 2-го батальона 4-го полка 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Можно звать Сергеем или Анатольевичем.

— Тогда зови меня Иваном или Сергеевичем, — разрешил ему майор Варенцов. — У меня личного состава осталось четырнадцать человек — от всего батальона.

— У меня не лучше — взвод, — ответил ему Зверев. — Штаб дивизии приказал уходить на юго-восток, но как?

— Я получил такой же приказ, — произнёс Иван. — Нужно ждать, пока пожар поутихнет и следить, чтобы он не перекинулся на эту деревню.

Десантники уже позаботились об этом — они повалили все деревья вокруг деревни, поэтому пламя не смогло перекинуться на дома.

— Вот пиндосы… — произнёс Зверев. — Ты где устроился, Сергеич?

— Да нигде, пока что, — ответил Варенцов.

Он, вместе со своими бойцами, прорвался через разгорающийся лес, рассчитывая, что удастся проскочить, но пламя, как оказалось, окружило эту деревню, и выхода отсюда нет.

— Гвардии лейтенант Богатиков! — крикнул капитан. — Найди для товарища майора и его подчинённых подходящий дом!

— Есть! — ответил прибывший лейтенант. — За мной, товарищ майор.

Иван последовал за офицером-десантником, который повёл его к двухэтажному дому.

— Вот тут можно разместиться, — сказал он, открыв дверь. — Здесь хозяева живут, но они предпочитают сидеть в подвале. Мы не парле ву фронсе, но отец семейства немного парле ву инглез, поэтому мы сказали им, куда идём, и они собираются идти с нами.

— Много их? — спросил Варенцов.

— Немного, — ответил лейтенант Богатиков. — Шесть человек — попросили довести их до Швейцарии, которую, по утверждениям «Ля вуа де л'Юньон Советик», никто не бил ядерными ракетами.

— По утверждениям кого? — переспросил Иван.

— «Голос Советского Союза», на местном наречии, — пояснил лейтенант. — Это единственный оставшийся тут источник новостей для местных жителей — на крыше тарелка, а в подвале дизельный генератор.

— И что говорит голос? — поинтересовался Варенцов.

— Да он больше показывает, — ответил Богатиков. — В основном, кадры объективного контроля поражения объектов в Итаз-Юни, то есть, в Соединённых Штатах, а также в остальных враждебных Советскому Союзу странах. Ну и ведущие советуют держаться подальше от вооружённых мужчин, герметизировать своё жильё, а также не выходить из дома, но если очень надо, то обязательно в респираторе, а также стараться уйти из зоны радиационного поражения, если есть возможность. И это просто прекрасные советы, я считаю… Плохо не делайте, а хорошо делайте, и тогда отлично всё будет!

— Лучше, чем тишина и неизвестность, — возразил ему Иван. — Это все, кто тут остался?

— Нет, конечно же! — ответил лейтенант-десантник. — Тут почти в каждом подвале кто-то да прячется. Есть даже французские солдаты, судя по всему, дезертиры — они в подвале вон того дома. Оружие мы