"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Эдир недоумённо приподнял брови, но всё же подошёл ближе и посмотрел туда, куда указывала Анна. Отсюда, с высоты королевского кабинета, открывался вид на город: улицы, крыши домов, дымки над печными трубами, спешащих по делам людей.
— И всё же, что вы имеете в виду? Город? — спросил принц.
— Верно. Город, в котором живут люди. Ваш город. Я много раз представляла, как буду мстить, как заставлю страдать всех этих людей — просто потому, что они были частью страны Дамира, человека, предавшего меня. Мне казалось справедливым, чтобы они разделили его вину. Ведь они оставались безразличны к моей боли. Но, стоя вот так же у другого окна, глядя на народ Аркахаллы, я вдруг почувствовала свой долг перед ними. Приняв корону Повелительницы, я приняла и этот долг. Теперь я несу ответственность за каждого из них. Именно поэтому, имея самую большую армию на материке, способную стереть с лица земли целые города, я всё же стою здесь и договариваюсь с вами.
После недолгой паузы Эдир произнёс, не найдя слов получше:
— Видимо, слухи о том, что народ обожает свою Повелительницу, — правда.
Анна покачала головой.
— Всегда найдутся те, кто чем‑то недоволен. Многочисленные покушения — тому подтверждение. Да и любой здравомыслящий человек понимает, что нравиться всем невозможно.
— Честно говоря, я всё ещё сомневаюсь, правильно ли поступаю, — тихо признался Эдир.
— Это хорошо. Это правильно, — спокойно сказала Анна.
В дверь кабинета тихонько постучали. Чей‑то голос позвал Эдира. Принц, извинившись, вышел, оставив Анну одну у окна. Она по‑прежнему смотрела на рассвет, на то, как свет заливает улицы, прогоняя остатки ночной тьмы.
Чуть позже город всколыхнула неожиданная весть: коронация состоялась, но коронован был не тот, кого многие ждали. Сорин получил нового короля — Эдира Сойрэна.
В тот же день к войскам Аркахаллы отправился приказ от их Повелительницы. В нём была всего одна строка:
«Начать наступление на Астарин».
Глава 7
Столицу Астарина почтил визитом «важный» гость — по крайней мере, сам Аджерхан считал себя фигурой первостепенной важности. Король Григориан, напротив, смотрел на вождя с таким выражением, будто перед ним жужжало особенно назойливое насекомое, которое никак не удавалось прихлопнуть. В его глазах Аджерхан был воплощением глупости — человеком, чью недальновидность можно было использовать, но чьё общество оставалось невыносимым.
Единственным достоинством союза с ним было то, что руками Аджерхана король сумел сокрушить ненавистного правителя Иррилии. Этот всадник из степей воображал себя хозяином Белокаменной Иррилии, даже не подозревая, что давно подписал собственную гибель: в тех бумагах, которые ему подсовывал лорд Холс, он добровольно отказывался от всех земель. Если бы не затянувшийся конфликт с Аркахаллой, Григориан уже давно вошёл бы в Иррилию как спаситель, освободитель несчастных жителей от узурпатора Аджерхана. Впрочем, эти документы были лишь формальностью. Уставшие от гнёта степняков люди сами побегут навстречу «освободителю», а лорд Холс позаботится о том, чтобы пламя народного недовольства разгорелось как следует — ведь он должен отплатить за все свои долги.
— Добро пожаловать. Что привело тебя ко мне? — спросил Григориан, не пытаясь скрыть раздражения. Его голос звучал ровно, но в нём сквозила ледяная усталость.
— Хочу обсудить цену за свою помощь, — с самодовольной улыбкой произнёс Аджерхан.
Король с такой силой сжал подлокотники трона, что побелели костяшки пальцев. Ему стоило огромных усилий не вскочить и не всадить клинок прямо в эту наглую, ухмыляющуюся физиономию.
— Я, видимо, что‑то не так понял, — спокойно, почти равнодушно проговорил он, хотя внутри всё кипело.
— Отчего же, — Аджерхан прошёл к столу и, не спросив разрешения, вольготно уселся напротив короля. — Мы предоставили достаточно помощи. И теперь хотели бы получить вознаграждение, соответствующее нашим заслугам.
Григориан едва сдерживался. Перед глазами мелькнула картина: клинок входит в грудь вождя по самую рукоять. Этот глупец явно забыл своё место. Если бы не проклятая война с Аркахаллой и эта упрямая девка, он бы давно разобрался с ним.
— Мне всё же кажется, что уважаемый вождь несколько неверно оценивает ситуацию, — едва сдерживая раздражение, начал советник короля.
— Не стоит, — перебил его Григориан, и в его голосе прозвучала такая сталь, что советник тут же замолчал. — Вождь Аджерхан — наш верный друг и, разумеется, вправе просить награду, достойную его преданности.
Аджерхан бросил победный взгляд на советника, который, скрипнув зубами, отвернулся. Наглость гостя была невыносима, и советник не понимал, зачем король вообще терпит эти встречи.
— Итак… — начал было Аджерхан, но его слова оборвал стук в дверь.
— Прошу прощения. С границы пришло срочное послание, — склонился в поклоне слуга.
— Что там? — махнул рукой король, не обращая внимания на недовольное лицо вождя.
— Это касается армии Сорина, — снова поклонился слуга. Аджерхан заметно оживился, в его глазах вспыхнул алчный блеск. — Согласно приказу нового короля…
— Ха! — неожиданно радостно воскликнул Аджерхан, будто услышал весть о собственном триумфе. — Значит, старый сухарь наконец‑то сдался! Теперь моя дочь стала королевой! Моему внуку достанется сразу три страны! Это радостное событие необходимо отпраздновать! Все слышали? Рошана стала королевой!
Король скривился,