"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова

ловко маскируясь под сторонников Аджерхана, двинулся к границе с Астарином. Их задача была тоньше и опаснее: не сражаться, а обманывать, тянуть время, создавать видимость обычного движения войск, чтобы король Григориан как можно дольше не догадывался о настоящем масштабе вторжения. Они должны были стать завесой, скрывающей бурю, что бушевала в сердце Иррилии.

А Анна тем временем шла своим путём — прямым и беспощадным. Рядом с ней шагали варгалы — молчаливые, стальные, привыкшие к крови и холоду битв. К ним прибавилась небольшая, но отборная группа воинов из Аркахаллы, присланная Дэнизом Вейшадом: люди, проверенные в самых жестоких схватках, знавшие цену каждому приказу. Вместе они устремились прямо к столице, не отвлекаясь на мелкие стычки, не теряя времени на осады второстепенных крепостей. Их целью был сам нерв королевства — его сердце.

Не прошло и двух месяцев, как перед Анной встали столичные ворота — массивные, окованные железом, веками сдерживавшие любые штурмы. Казалось, сама каменная громада пыталась внушить: «Ты не пройдёшь».

«Немного, совсем немного…» — прошептала Анна про себя, и этот тихий внутренний голос прозвучал громче любого боевого клича.

Она стояла, вглядываясь в резные узоры на створках, и не решалась сделать шаг. Эмоции накатывали волнами, сбивая дыхание: горечь всех утрат, тяжесть пройденного пути, ярость, что годами тлела в груди, и вдруг — странная, почти пугающая тишина внутри, наступившая в самый решающий миг. Столько лет она терпела удары судьбы, шла по стеклу босыми ногами, глотала пыль дорог и яд предательства, училась улыбаться, когда хотелось кричать, и вот теперь — она здесь. Всего один шаг, один приказ — и город падёт к её ногам, как сухая листва под порывом ветра.

Позади неё замерли самые верные. Те, кто не раз смотрел смерти в глаза рядом с ней, кто знал её не как Повелительницу, а как человека — со всеми шрамами, со всей болью. За их спинами колыхалось огромное войско, но ни один голос не прозвучал, ни один воин не посмел поторопить её. В их молчании было больше уважения, чем в любых клятвах: они доверяли ей настолько, что позволяли ей самой выбрать миг, когда рухнет эта стена. Для них она была не просто предводительницей — она была Белой Волчицей, той, что ведёт сквозь тьму.

Анна глубоко втянула воздух, словно пытаясь вобрать в себя этот момент целиком, сохранить его навсегда. Потом медленно, без суеты, опустила взгляд на свои сапоги, на пыль у ног, а затем подняла голову — прямо, твёрдо, без колебаний.

— Идём в город, — произнесла она, и голос её прозвучал ровно, без пафоса, но в нём звенела сталь.

И сделала первый шаг.

***

Лорд Гентер Холс метался по своим покоям, и каждое его движение выдавало нарастающую панику. Вести о поражении Аджерхана докатились до столицы с чудовищным опозданием — будто кто‑то нарочно прятал их в дальних углах дворцовых коридоров, пока беда не постучалась в главные ворота. Времени не оставалось вовсе: собрать даже жалкую горстку защитников было уже невозможно. Его люди, те немногие, что ещё держались у городских ворот, могли лишь ненадолго задержать волну надвигающегося хаоса — если повезёт, на несколько ударов сердца.

Письма к королю Астарина уходили в пустоту — ответа не было. И в этом молчании Холс читал приговор: король, вечно балансировавший на грани безумия, решил сбросить балласт. Решил, что Гентер Холс — лишняя обуза, которую проще забыть, чем спасать. Но сам Холс умирать не собирался. Ни здесь, ни сейчас, ни от руки врага, ни по воле равнодушного монарха.

Когда стражники ворвались с докладом, что вражеские силы уже штурмуют ворота, лорд резко дёрнулся, будто его ударили хлыстом. Он начал лихорадочно сгребать в сумку самое ценное — но даже это выходило неуклюже, впопыхах, с дрожащими пальцами.

— Негодные идиоты! — выкрикнул он, и в этом крике слились и страх, и ярость, и горькое осознание, что его подвели все: гонцы, советники, сама судьба.

Его бесило, что он узнавал обо всём слишком поздно. А теперь новости настигали его с пугающей скоростью: ворота пали. Он даже не успел выгрести из сейфа все драгоценности — лишь часть, жалкие крохи того, что копил годами.

— Чёрт! — рявкнул Холс, хватая сумку и понимая, что времени на сожаления нет.

Он приказал четверым стражникам сопровождать его и направился к северным воротам дворца — в противоположную сторону от того места, где враг уже вломился в город. План был прост: ускользнуть, пока хаос не поглотил всё вокруг.

Первые препятствия возникли ещё во дворце. Коридоры и дворы бурлили паникой: люди метались, сталкивались, кричали, прятались в нишах и тут же выскакивали обратно, мешая друг другу. Мужчины и женщины, придворные и слуги — все превратились в единый, бестолковый поток, где каждый пытался спасти себя, невольно становясь преградой для остальных.

Следующим ударом стало отсутствие лошадей.

— Сейчас же найдите лошадей! — заорал Холс на стражников, и его голос эхом прокатился по каменным сводам, смешиваясь с общим гулом.

Спустя мучительно долгие минуты один из стражников вернулся, ведя за собой четырёх оседланных коней.

— Это всё, что удалось найти, — выдохнул он.

— Но нас пятеро, — нахмурился второй стражник, ещё не понимая, какую роковую ошибку он совершает.

Гентер Холс не стал тратить время на объяснения. Молниеносным движением он выхватил из‑за пояса нож и вонзил его в шею говорившего. Тот даже не успел осознать, что произошло, — лишь удивлённо приоткрыл рот, а потом осел на пол.

— Теперь счёт сходится? — прошипел Холс ему прямо в лицо, и в его глазах не было ни капли сожаления — только холодный расчёт.

Оттолкнув ногой оседающее тело, он выхватил поводья у застывшего в ужасе стражника и одним прыжком вскочил в седло.

— Уходим. Быстро! — бросил он, и этот приказ прозвучал как щелчок кнута.

На улицах города поначалу казалось, что царит та же паника, что и во