ЛЮМО - К. Велесмайская

По велению трёх бумажек и одной судьбы простая и непримечательная алкоголичка стала кем-то большим, чем всего несколько минут назад. Кто бы ни стоял за всем этим, досье Рахмановой подчистили, и сделали это добротно.

– Слушай мой приказ, Луис! Никто не должен знать. Отдай мне всё, копии сотри. Мне нужно уехать…

– Стойте, сейчас небезопасно! Куда вы…

– Не могу сказать. Друг, мы десять лет пляшем по миру с самого Берлина. Ты поверил мне, в моё предсказание. Прошу, сделай это снова.

Луис быстро закивал и передал всё бывшему командиру.

– Будьте осторожны! – пронеслось вслед длинному чёрному плащу, который стремительно сел на свой «Занги» и поспешил на виллу.

Повезло. Калеб оказался во дворе с бутылкой и заваренной лапшой.

– Первый! – рявкнул Зейн. – Открой мне портал. И никому не смей докладывать. Держи телефон рядом, я с тобой свяжусь.

– Мне сказали….

– Да мне плевать! – две ладони ударили по столу. – Хватит сопли на кулак наматывать! Ты открываешь мне портал, а потом забираешь обратно. Ромео знать не должен. Никто не должен. Это касается… Исы.

– Исы? – с надеждой спросил Калеб. – Вы что-то нашли?

– Да. Но это тайна. Ты поможешь?

Первый аж подпрыгнул со скамеечки, вытирая пролившийся бульон с зачуханной кофты.

– К-куда вас отправить? Я сделаю.

Зейн быстро оглянулся по сторонам: никого рядом нет.

– Посёлок Шаховская, Московская область. Я дам координаты. Там есть свой человек, который сможет помочь.

КОЛЬСКАЯ СИМФОНИЯ

Если слово «упадок» обретёт лицо, то им станет посёлок Шаховская. Даже карантинные объекты после бластов не выглядели так хило и скудно, как еле дышащие домишки, искорёженные временем и чьим-то безразличием. Повсюду мусор, кучи ржавого металла с местного завода, который почти снёс ураган годовой давности, и огромное количество бездомных собак.

Стаи бегали, шныряли носами в поисках еды или лениво валялись на редком солнце. Почуяв новый запах, несколько бродячих псов уцепились за высокую фигуру в чёрном плаще. Незнакомец привлёк внимание и остальных жителей: те притаились и по-бараньи пялились на Зейна.

В этом месте все друг друга знают. Местная школа, колледж и предприятия давно работают в полсилы, так что задрипанный вид громкой шпаны и усталые физиономии людей не стали чем-то необычным.

Зейн нашёл нужный дом сразу. Как-то Найра поделилась, что ребятня разрисовала их забор: огромная морда кроля и сердечки. Краска местами смылась, но кролик всё же продолжал встречать гостей раньше хозяев.

– О! – раздалось сбоку. – О-о… Мужик! Ты тоже пришёл посмотреть?

Вразвалочку не шёл, а плыл некто в одной футболке и затёртых штанах. И как бедняга не замёрз? Стояло начало лета, но было всё ещё прохладно. Красный нос и щёки дали нужный ответ.

– Посмотреть на что? – вежливо уточнил Циглер, отпрянув от спиртовой волны.

Тогда незнакомец покрепче сжал горлышко стеклянной баклажки и разинул свои узенькие глазёнки в сторону дома Рахмановой.

– На бабу! Летающую! – восхищённо крикнул мужик, поднимая руки вверх. – Поверь! Я несколько раз видел!

То, с каким детским восторгом местный забулдыга повествовал о летающей женщине, причмокивая сухими губами любимую водочку, немного рассмешило гостя.

– Верю. Ты оттого так много пьёшь?

– А? Ага… Мы с Люськой пили, а она вон… Летать научилась, хитрая бабёнка! Я, это, теперь буду догонять, во! И полечу в Москву, там же… Писали, что там дофигища получают! Денег-денег. А не как у нас, уголовку… О, братец, одолжи сто рублей.

– Топливо закончилось? У меня только доллар.

Мужик потряс бутылку и печально выбросил её в кусты.

– Сойдёт.

– На, иди скорее. А то без тебя улетят.

– Спасибо, ты брат мне теперь! Спасибо! Дай бог тебе здоровья, долгих лет жизни. И чтобы семья крепкая, и жена не пилила, и дети…

– Ступай с добром.

Оставшись наедине перед высокой