ЛЮМО - К. Велесмайская

– Я чувствую, что ты рядом.

Найра возникла как призрак из иной реальности, скрытой за «стеклом» родного света – алмазная мозаика стала больше, словно ледяные кусочки чистейшей воды били друг об друга, открывая миру завесу. В обычной одежде она выглядела странно: старая куртка и джинсы, а на голове красная кепка с золотым принтом.

– Я могла быть в любой точке России, но ты приехал сюда. Почему?

– Скажем так… Мне повезло. Я хотел, чтобы здесь оказалась и ты. Значит, лётные навыки практикуешь? И… маскировку? Сколько ты можешь, Рэймонд?

– До Москвы я добираюсь за сорок минут, а скрытность помогает оставаться незамеченной! Я и мальчишек научу… – Найра сникла. – Как там они? Что-то известно про Ису?

Бывший командир подошёл к ней и поправил кривой козырёк кепки, смотрящий чуть вбок.

– Нет, Ису похитили грамотно. Ао всё ещё под арестом…

– Идиотизм. Он сам позволяет это… Союз должен был понять!

– Союз понимает. Но у них свои мотивы. Они хотят втянуть Японию и их ресурсы. Слушай… Я буду честен. Меня отстранили. Временно.

– Временно? – тёмная бровь изогнулась. – Ясно. Временно… Заходи тогда, коль пришёл. У меня картошечка сварилась.

За забором просевший деревянный дом с потемневшими досками, старыми окнами и скрипучим до похоронного марша крыльцом. Дорожки заросли сорняками, недалеко скопились ржавые вёдра, грязные тряпки. Ещё стояла пустая будка, а над ней раскинулась посеревшая ветка, на которой висел ошейник.

Внутри дела обстояли не лучше: затхлый запах плесени, нехватка света, старая мебель и паутинки пыли по углам. Такие домишки обычно сносятся от первого сильного порыва ветра.

– Не разувайся.

В гостиной, лёжа на продавленном диване, храпела женщина. Её укрыли несколькими одеялами и поставили на журнальный столик стакан с водой. Миска с семечками стояла рядом, а над ней почему-то кружили мошки.

О количество пустых бутылок можно споткнуться. Зейн отодвинул ботинком несколько «Белочек» и прошёл на кухню, где Найра уже любезно накладывала ему картофель. Посолив, они молча принялись жевать угощение. На третьем клубне Найра усмехнулась.

– Что?

– Да вот думаю… Ты вообще не подходишь сюда. Вон какой разодетый красавчик. Не пачкайся о мою клоаку под названием дом. Чего пришёл?

– Проверить, как ты. Может, русские тебя заперли на острове и приказывают выполнять их поручения. Я должен был убедиться, что всё в порядке.

– Они вежливо попросили написать о вашей шайке. И пока решают вопрос с Союзом, но Толя сказал, что всё будет хорошо. Просто отныне я буду больше находиться здесь. Жестоко, правда? Я бы рожу матери век ещё не видала. А посёлок они охраняют… Значит, ты пробрался сюда с помощью Калеба.

– Не говори так о матери. – Зейн не знал, зачем её воспитывает, даже сам не разобравшись в истории Людмилы. – Моя матушка тоже не подарок. Не верила предсказаниям о Светочи, разорвала все отношения с родителями и думала, что справится одна. Не получилось.

– Ой, да брось! Кто вообще поверил бы? Магический шар с неба, Зейн? У нас бы сразу в психушку определили.

– Главное, что я верил.

Найра отпила травяного чая:

– Однако наши матери не похожи. Эта дура с рождения не питала ко мне нежных чувств, постоянно бухала, нарывалась на неприятности! Вечная жертва… Гляньте! – она махнула рукой в сторону гостиной. – Только пьёт и закусывает. Дом загажен, она поначалу меня даже не узнала… Думала, что пришли её грабить. Свалилась на колени и давай молиться.

– И всё же ты здесь.

Летающая птица добровольно в клетку не возвращается, на то должна быть причина. После скромного обеда Зейн попросил Найру показать свою комнату. Его встретило узкое окошко, старенькая софа и набитые книгами стеллажи – никаких плакатов с любимыми героями или полок с игрушками.

– Даже зеркала нет.

– Разбилось от моей сокрушительной красоты.

На ноутбуке одна наклейка, уже оборванная по краям и блёклая. Серо, грустно и давит на и без того тяжёлые мысли. Часто ли Найра плакала здесь, запираясь? Пыталась успокоиться за чтением? Поэтому была умнее своих ровесниц, была… несчастнее? Девочкам нужны родители, хотя бы один. Посмотришь на Рэймонд, – сразу поймёшь: она была предоставлена самой себе и, честно признать, справлялась неплохо. Импульсивна, порой нагла, реже послушна, но, когда нужно – дисциплины ей не отнять. А ещё эта зависимость от шоколада… Вспомнив, как под покровом ночи или всеобщей занятости Найра пробиралась на кухню ресторана и воровала батончики, Зейн окончательно расслабился, снимая плащ. А ведь она думала, что никто не знает о её проделках.

«Надо всех вернуть, собраться и решить, как поступить дальше. Пойду лично на переговоры с Японией…»

Мысли Зейна отвлекло неуклюжее шуршание пижамных штанов – это Людмила проснулась и, сгорбившись, стояла на пороге