"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
Многие закивали, соглашаясь. Но отрицать заслуги Анны Баладжар было глупо: она совершила то, что повстанцам не удавалось больше десяти лет.
— Как жаль, — покачал головой Ровальд, — а ведь именно её я хотел предложить на роль королевы. Я лично знаком с ней и уверяю: более подходящей кандидатуры не сыскать.
— Нет, — резко, почти с рычанием, бросил Войтан.
Все присутствующие тут же напряглись. Они знали эту одержимость молодого Зиретека, знали, к чему может привести разговор о Трианне. Ровальд же смотрел на него с нескрываемым любопытством, будто изучал редкий экземпляр.
— Как мы можем доверять человеку, который позволил своей стране тонуть в крови семь лет? — продолжил Войтан, и голос его звенел, как натянутая струна.
— Я понимаю ваши чувства, но…
— Понимаете? — голос Войтана взлетел, разбивая тишину. — Да ни черта вы не понимаете! Не вы здесь проливали кровь, не вы теряли друзей, не вы смотрели, как рушится всё, что было дорого!
— Войтан! — повысил голос лорд Маркус. — Не забывай, что именно благодаря помощи лорда Ровальда мы смогли продержаться так долго.
И это была правда. После пяти неудачных попыток переломить ход войны Ровальд покинул ряды повстанцев и уехал к брату, но не отвернулся от страны. Он снабжал их оружием, продовольствием, деньгами — и делал это тихо, без фанфар, зная, что любая огласка может стоить ему головы.
— Я понимаю, что все вы переживаете за будущее нашей страны, — мягко продолжил Ровальд, словно не замечая яростного взгляда Войтана. — Мы столько лет сражались, теряли близких, проливали кровь. И вот, получив желаемое, теперь не знаем, что делать дальше.
«Получив в руки желанную игрушку, не знают, как с ней играть», — именно так сказала Повелительница Ровальду. Именно по её указке он устроил эту встречу. Истинной целью было не предложить кандидатуру, а понять, как повстанцы относятся к новой власти. Анне Баладжар нужно было знать, кому можно доверять, а кого лучше держать на расстоянии вытянутой руки. Впереди лежала огромная работа — восстановить государство, расколотое годами тирании.
— Поэтому я повторю свой вопрос: кого вы хотите видеть во главе Иррилии? — настойчиво спросил старик.
Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неизбежный. Повстанцы переглядывались, бросали опасливые взгляды на Войтана. Сам он, не отрываясь, изучал стражей Ровальда. Ему казалось, что один из них смотрит прямо на него, но из‑за глубоких капюшонов разглядеть глаза было невозможно.
— Только благодаря Белой Волчице Иррилия избавилась от такой гнили, как Аджерхан и Холс, — упорствовал Ровальд. — Даже сейчас она не сидит сложа руки: выслеживает и уничтожает их приспешников. Думаю, это одна из причин, по которым мы можем спокойно передать ей трон.
Постепенно в комнате начали звучать одобрительные голоса. Люди, уставшие от неопределённости, цеплялись за любую ясность, даже если она была покрыта пылью сомнений. Зиретек‑старший видел, как чаша весов склоняется в сторону Ровальда, и понимал: если не вмешаться, решение будет принято без учёта самых глубоких страхов и надежд.
— Всё это правда, — согласился Маркус, стараясь говорить ровно, чтобы голос не выдал его тревоги. — Но остаётся главный вопрос: зачем ей всё это? Зачем она так старается? Ведь можно было просто поставить всех на место и править железной рукой.
Снова послышались согласные голоса. Войтан смотрел на них с горечью, думая, что эти люди похожи на стадо баранов: куда ткнут — туда и пойдут. От этой покорности становилось тошно.
— Да какая разница? — наконец не выдержал кто‑то, всплеснув руками. — Если она делает то, что нужно нам, значит, она на нашей стороне!
Громкий, резкий стук разорвал воздух. Войтан, не в силах сдержать ярость, ударил кулаком по дверце шкафчика — дерево треснуло, щепки разлетелись по полу. Лорд Маркус устало прикрыл глаза ладонью и покачал головой. Он знал, что последует дальше, и уже был готов к этому шторму.
— Трон Иррилии может занять лишь потомок королевского рода Рейнвардж, — твёрдо, чеканя каждое слово, произнёс Войтан, и голос его прозвучал в комнате, как удар молота по наковальне. — Единственным уцелевшим его потомком является принцесса Трианна Аурелия Рейнвардж. Только она, и никто другой, вправе занять пустующий трон.
— Опять за своё…
— Сколько можно твердить одно и то же?
— Безумец…
Отовсюду доносились приглушённые голоса, в которых смешались усталость, раздражение и даже жалость. Но Войтан не дрогнул. Он стоял, прямой и неподвижный, словно высеченный из камня, и в его глазах не было ни тени сомнения.
— Сын, — поднялся со своего места лорд Маркус, и в его голосе слышалась не властность, а глубокая, выстраданная печаль, — я долго закрывал на это глаза. Я чтил королевский род, был ему верен до последнего вздоха. Но время не стоит на месте. Прошло слишком много лет. Пора принять правду: принцесса…
— Замолчи! — резко оборвал его Войтан, и в этом крике прозвучала не просто дерзость, а боль, которая копилась годами, разъедая душу, как едкая соль. — Не смей говорить так о ней!
Присутствующие переглянулись, глядя на молодого воина с той особой смесью жалости и неловкости, которую испытывают люди перед чужой непоколебимой верой. Пусть они считали его одержимым, пусть шептались за спиной — он не собирался отрекаться от своих слов. До последнего удара сердца он будет стоять на этом. Иначе зачем судьба раз за разом вырывала его из лап смерти? Сколько раз он оказывался на волоске от гибели, и всякий раз неведомая сила давала ему ещё один шанс — шанс, который он должен был использовать.
Чтобы не сорваться