"Фантастика 2026-207". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Шатилова
— Любовь моя, — выдохнула Айлин, едва завидев короля, и в её голосе прозвучало столько облегчения, что оно почти ранило.
Его величество в два шага преодолел расстояние между ними и заключил её в крепкие объятия. Его милая, храбрая девочка… Если бы он встретил её раньше, если бы всё сложилось иначе… Мысли мелькнули и тут же рассыпались, не успев оформиться.
— Ты, — резко бросил король служанке, — собери всё самое необходимое. Мы спустимся в убежище.
Девушка охнула, будто от удара, но тут же бросилась по покоям, хватая вещи, которые, как ей казалось, могли пригодиться. В каждом её движении сквозила паника, но она упорно пыталась держать себя в руках. Когда она споткнулась о край ковра, её тут же аккуратно придержал секретарь, который последовал за королём. Фред смотрел на всё это с холодным, почти отстранённым выражением лица, но в его глазах мелькало что‑то похожее на презрение.
— Мой король, — тихо позвала Айлин, голос её дрожал, но не от слабости, а от напряжения, от отчаянной попытки достучаться до него.
Григориан обернулся к ней, нахмурившись, словно пытался разглядеть в её лице ответ на все свои вопросы.
— Мой король, — снова повторила она, чуть громче, и в этом повторе слышалась мольба. — Давайте уйдём.
— Мы уходим в убежище, — попытался он успокоить её, но даже ему самому эти слова показались пустыми, фальшивыми.
— Нет, — покачала головой Айлин, и в её взгляде вспыхнула неожиданная твёрдость. — Убежище нас не спасёт. Вы и сами это понимаете. Эти люди… они найдут нас. Они не оставят камня на камне, пока не убедятся, что вы мертвы или в плену.
— Ты предлагаешь сбежать? Мне?! — голос короля взлетел, наполненный гневом и оскорблённой гордостью. — Хочешь, чтобы я, король, бежал, как последняя трусливая крыса? Никогда!
Его крик заставил служанку и секретаря вздрогнуть, но под тяжёлым, обжигающим взглядом монарха они тут же отвернулись и продолжили суетливо собирать вещи, стараясь стать незаметными.
— Вы не понимаете! — воскликнула Айлин, и по её щеке скользнула одинокая слеза, прозрачная и горькая. — Вы должны выжить! Чтобы отомстить, чтобы всё вернуть — вы должны остаться в живых! Ради нашего сына, вы должны остаться целым и невредимым!
Король на мгновение прикрыл глаза, словно пытаясь укрыться от этой правды, от этой невыносимой необходимости выбирать между честью и жизнью. Когда он снова посмотрел на Айлин, в его взгляде уже не было прежней ярости — только усталая, горькая решимость. Он осторожно провёл ладонью по её щеке, стирая слезу, и этот жест был мягче любого обещания.
— В том и дело, что ради нашего сына я должен сохранить свою честь, — тихо произнёс он, и каждое слово отдавалось в груди тяжёлым эхом.
Айлин покачала головой, отрицая эту логику, эту обречённую гордость. Внезапно она схватила его за ворот рубашки, заставляя наклониться, и её дыхание коснулось его лица, смешиваясь с тем самым знакомым, родным ароматом, который всегда заставлял его сердце биться чаще.
— Вы не будете сбегать, — прошептала она прямо ему в ухо, и в этих словах звучала не мольба, а приказ, рождённый из любви и отчаяния. — Всё, что нужно, — это отправиться к вождю Аджерхану, взять его воинов, вернуться сюда и выгнать неприятеля. Неизвестно, сколько придётся ждать помощи, а так вы лично приведёте за собой армию.
Каждое её слово проникало в сознание короля, растворяясь там, смешиваясь с его собственными мыслями, так что уже невозможно было понять, где заканчивается её голос и начинается его внутренний шёпот. Он смотрел в её глаза и чувствовал, как его тянет в эту глубину, как он тонет в ней, не желая спасаться.
— Ваше величество! — снова ворвался в его сознание голос секретаря, резкий, как удар хлыста.
Григориан моргнул, сбрасывая с себя это наваждение. Перед ним стоял Фред Либрат — хмурый, настороженный, с тенью осуждения в глазах. Секретарю не нравилась Айлин, он считал, что она имеет слишком сильное влияние на монарха, и сейчас это чувство только окрепло.
— Подготовьте лошадей, — приказал король, не отрывая взгляда от лица Айлин.
— Что? — растерянно переспросил Фред. — Вы имеете в виду… А как же убежище? Это может быть опасно!
— Ты оглох?! — взорвался Григориан, теряя остатки терпения. — Ах, как же это раздражает! Ничего не надо, разберёмся на месте!
Выхватив из рук секретаря плащ, он накинул его на плечи Айлин и сам принялся возиться с завязками, пальцы его слегка дрожали, но он не замечал этого. Затем, схватив из рук служанки сумку, он взял возлюбленную за руку и решительно направился к выходу.
— Я сообщу королеве, — попытался вставить Фред.
— Оставь, — коротко мотнул головой король, не оборачиваясь.
Секретарь остался стоять посреди покоев, глядя вслед уходящему монарху. В его груди поднимались волны презрения и злости. Ему казалось, что перед ним не великий правитель, а человек, утративший и честь, и достоинство, готовый променять долг на любовь. И от этого осознания на душе становилось только тяжелее.
У входа в королевские покои их путь преградили королева Эриэлла и принц. Мальчик испуганно жался к материнской юбке, вжимаясь в неё так, будто хотел сквозь неё просочиться. Шум, доносившийся с улицы — лязг металла, крики, грохот обрушивающихся конструкций, — вселял в него первобытный ужас. Эриэлла положила руку на плечо сына, словно пытаясь передать ему хоть крупицу своей твёрдости, и упрямо, прямо, без тени покорности посмотрела на короля.
— Ваше величество? — прозвучало это не как вопрос, а как тихий, но стальной вызов.
Григориан Лиффинстен замер, будто налетел на невидимую