Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

Моего участия в этом докладе намеренно не было. Грейн соврал, что стаи мутантов обнаружили разведгруппы.

— «Гамма-4», — голос Старкова был усталым и жёстким одновременно. — У вас был объявлен карантин. Выход за периметр далее километра запрещён. На каком основании вы выслали разведку на пять?

— «Гамма-1», на основании устава, — ровно ответил Грейн. — Раздел четвёртый, действия коменданта при нападении на базу. После отражения нападения комендант обязан произвести оценку угрозы силами базы вне зависимости от иных ограничений. Безопасность базы в приоритете. Пункт третий. Оценка произведена. Угроза подтверждена.

В эфире повисла пауза, и я слышал, как Старков дышит.

— Принято. Но наша группа в пути. Отряд навстречу…

— «Гамма-1», отряд навстречу в текущих условиях выслать не имею права. Через мой квадрат идут стада мутантов. Я не буду выводить двадцать человек в лес, по которому движется то, что я видел сегодня утром. Пусть ваша группа задержится в «Гамма-5» до исчезновения угрозы.

Пауза повторилась, длиннее прежней.

— Я приказываю выслать группу для встречи, используя право командующего. Игнорируйте угрозы. Комендант первого ранга Грейн, исполняйте приказ!

— Слушаюсь, — выдохнул комендант, и я увидел, как его лицо скривилось от досады.

Грейн положил наушники на пульт и поднял на меня глаза.

— Старков боится Инквизиции больше, чем ответственности за смерть своих бойцов. И я даже не могу его в этом винить, — грустно покачал головой комендант. — Пойдём прогуляемся.

Мы снова стояли на стене, на том же месте, у восточной вышки, на ветру, который сносил слова.

— Ты знаешь, что там, — сказал Грейн. Не спросил.

— Знаю.

— Скажешь?

Я посмотрел на него и уже было раскрыл рот… Я хотел сказать ему всё. И понял, что не могу.

Потому что через несколько дней в эти ворота войдёт инспекция. А рано или поздно, ну если люди на Скверне вообще выживут, Грейна будет допрашивать тот, кто умеет выбивать ответы. И всё, что Грейн будет знать в тот момент, он расскажет, хочет он того или нет. Единственная защита, которую я мог ему дать, это ограничить его знания.

— Нет, — просто сказал я. — Чем меньше ты знаешь, тем дольше проживёшь.

Он посмотрел на меня долго, криво усмехнулся, а потом просто кивнул.

— Тогда скажи то, что можно.

— Пастырь зовёт их на восток, и он скоро… усилится. И когда это произойдёт, он, вероятно, соберёт всех мутантов, до кого дотянется. Ему уже будут не нужны твари Скверны. Разрозненные группы мутантов станут армией. Сколько времени на это нужно, я не знаю, — я немного помолчал. — Я пойду в элериумную зону. Попробую помочь.

— В зону⁈ Но как? Зачем? Помочь кому⁈

Судя по его ошарашенному лицу, кажется, я смог удивить невозмутимого коменданта.

— Всем.

Он не стал настаивать и уточнять, он спросил другое.

— Ты уверен?

— Нет, не уверен, — покачал головой я. — А вот в чём я точно уверен, так это в том, что если я останусь здесь, то мы все умрем.

Грейн снова кивнул.

— Сгорел сарай, гори и хата? — хмыкнул он вдруг, и я лишь потом сообразил, что это присказка. — Так у нас на моих первых играх говорил санитар. Я тогда не понимал. Теперь понимаю. Ладно. Иди спать, Виктор. Похороним Мбеки на рассвете, и потом ты мне скажешь, что тебе нужно для выхода.

Он ушёл, а я остался на стене один.

Ветер шёл с востока, с предгорий, и в нём не было ничего, что можно было бы услышать ушами. Но я слышал угрозу. Пастырь не спешил. У него было время, и он точно знал, что как раз у нас его нет.

Я думал о стадах мутантов, которые тянутся к нему, как железные опилки к магниту. Об утренней стае, которая бы прошла мимо, если бы не мы. Об Альфе, который перед смертью показал мне картинки. Сильные мутанты пока сопротивляются.

А вот Стражи внутренней зоны, Незримые чужого народа, которых люди тысячи лет убивали как паразитов, держат свою территорию так, что туда не входит ничто чужое. Но у меня есть Гримм, единственный «ключ» на планете, кого Стражи пропустят… наверное.

Я совсем не был уверен, но идея пришла целиком и сразу, как приходит решение в бою, простая и безумная настолько, что я сначала не поверил, что это я её придумал.

— Кто, если не я? — спросил я вслух ветер, и он унёс мои слова на восток…

Внезапно «проснулся» Маршал. Я успел насчитать десять порывов ветра, и тут он напомнил о себе. Между прочим, он не проронил ни слова за весь разговор с Грейном, а для человека, который живёт у меня в голове и обычно не упускает случая вставить своё чрезвычайно важное мнение, это было подозрительно.

«Я тебя слышу, Виктор. Слышу и тогда, когда ты мне ничего не говоришь. Я слышу, как ты думаешь, и я слышал, как ты к этому шёл. Ты не просто придумал этот план на ровном месте. Ты собирал его в голове уже давно. Решение ты принял один, тут я тебе не помощник, я не имею права решать за тебя. Но пришёл ты к нему не один»

— С тобой, — усмехнулся я.

«Со мной. С Гриммом, который стоит у тебя перед глазами каждый раз, когда ты думаешь о Стражах. Даже Олег повлиял на твоё решение. Это не безумие, Виктор. Это то, к чему всё шло, и ты просто принял решение»

Всё это я знал и сам, и всё-таки дышать стало легче. Мысль перестала быть случайным бредом моего воображения, а стала решением и решением общим. И от этого стало физически легче, как будто мои верные друзья физически подставили свои плечи под тяжёлую ношу. Гримм и Олег сейчас, наверное, уже спали и не подозревали, что их только что записали в соавторы, но я знал, что ни один из них возражать не станет. Мы одна команда, как ни крути.

«А теперь скажи мне, к кому именно ты собрался»

— К стражам внутренней зоны.

'Ты понимаешь, кто они для тебя, и кто ты для них? Я говорил тебе