Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

Я видел его чутьём: его точка была метрах в ста пятидесяти позади остальных, и он был там чем-то занят. Кажется, бывший егерь, дорвавшийся до добычи, застрял у нор. Я прямо чувствовал его мысли: ещё двух «кроликов» вытащить, вот этих, уже почти взял, сейчас. При этом он явно ничего вокруг себя не слышал, что было странно для человека, посвятившего всю свою жизнь охоте.

Гримм тоже это понял. Здоровяк остановился, развернулся и побежал назад, к застрявшему егерю. Гримм был старшим в этой группе, а старший своих не бросает, я сам его этому учил.

— Гримм!!! — я вылетел на просвет, и он меня увидел. — ОТСТАВИТЬ!!! Все к базе! БЕГОМ!

Он остановился, посмотрел на меня и на лице у него застыл вопрос, который он не задал вслух. Но он подчинился без возражений. Просто развернулся и побежал ко мне, подхватив на ходу за шиворот замешкавшегося Бредли.

Я бежал им навстречу и одновременно смотрел за их спины, где стоял егерь. Я видел, что он всё понял: точка Мбеки перестала возиться, выпрямилась, замерла. Он оценил расстояние до своих. Оценил расстояние до кучи орущих тварей, что вываливалось из леса на него. Он был егерем, он знал, как быстро бегает зверь и как медленно человек, и явно прикинул грустную арифметику за секунду.

Он не побежал.

Сначала ровно застучала его штурмовая винтовка, расстреливая подбегающих тварей в упор. Он повернул голову и громко закричал. Выкрутив «Пробуждение» на максимум, я смог разобрать слова:

— Уходите! Прикрою!!!

Серые стремительные тела вылетели из-под деревьев, не обращая внимания на огонь, и тут я увидел, как он рвёт с разгрузки гранаты, когда первые три твари зависли в воздухе в высоком прыжке, перед тем как обрушиться на одинокого человечка.

Взрыв ударил по ушам не так сильно, как ударил по моему восприятию, и у меня в голове ярко полыхнуло дежавю: глиняный мокрый берег, огромная пасть, сомкнувшаяся на ногах Александра, его искажённое лицо и гранаты в руках… «Впервые я сделал… правильно» — сказал он тогда, умирая у меня на руках.

Вот только Ройтер был старый солдат, который всю жизнь шёл к тому, чтобы один раз умереть в бою. А сейчас похожее совершил егерь, вчерашний браконьер, полугражданский человек, который травил байки у костра и ржал громче всех. Он сделал то же самое, пытаясь хоть как-то исправить свою грубую ошибку…

Глупая! Глупая смерть! Но ушёл он достойно…

Я не стал думать об этом дальше, на это не было времени. Я сделал то, что делал в ночь битвы с Пастырем, когда мы с Гриммом убегали от стаи в поле перед стенами. Я набрал в резерв столько энергии, сколько он мог выдержать, и выпустил… «Волну Огня»!

Она ушла от меня веером низко, стелясь по земле, выжигая деревья и траву, туда, где ещё опадала земля после взрыва гранат и где из леса уже лезли следующие мутанты. Я особо не целился и даже не посмотрел глазами на последствия. Я развернулся и побежал, «слушая» происходящее сзади «Пробуждением», и чутьё не подвело: несколько точек позади вспыхнули и погасли, и из леса донёсся вой, и в спину явственно пахнуло вонью горящей плоти. Трое или четверо сдохли окончательно. Резерв разом просел, будто у меня открылся широкий слив и всё разум выплеснулось наружу, и во всём теле на секунду стало «пусто».

Я еле удержался на ногах, дождавшись, когда в ставшие ватными ноги через мгновение вернулась сила. Я не герой из сказок! Не тот безумный одиночка, который встаёт на тропе лицом к превосходящему его врагу и выкашивает всех, пока не ляжет сам. Ульрих меня от этого предостерегал всю жизнь, и, как выяснилось, не зря. Я был здравым, хоть и молодым, человеком, у которого за спиной, совсем рядом, находилась укреплённая база с «Утёсами» на вышках, для которых сорок тварей превращались в сорок мишеней. А здесь, в лесу, сорок мутантов означали мою бездарную смерть. Та же арифметика, что у Мбеки, только с другим результатом.

«Выброс» в ноги, ещё и ещё. Тело откликнулось, деревья пошли назад полосами, и я догнал своих в тридцати секундах от опушки.

Гримм бежал так, как не бегает обычный человек, под кожей у него местами вспыхивала сеть, он нёсся длинными, нечеловеческими прыжками, Бредли он уже отпустил, потому что парень за ним явно не успевал. Сам Бредли бежал как мог, красный, как рак, прижимая к груди дробовик, как собственного ребёнка. Зорянич держался рядом. Олег бежал не хуже них, но он всё ещё был обычным осколочником, без Звезды, и «Выброс» у него был соответственный. По лицу его было ясно, что он это понимает, и что он всё равно бежит на пределе и не оглядывается. Тройка осколочников явно не успевала за нами с Гриммом. И если мы с Гриммом теоретически могли подхватить Олега под руки и доставить его в базу вовремя, то двух остальных пришлось бы бросить. А это было неприемлемо.

А сзади накатывала волна врагов. Я не оглядывался, да мне это и не нужно было, я их просто чувствовал, и чувствовал, что расстояние между нами сокращалось с каждым шагом. Меня и Гримма им было не достать. А вот троих остальных твари достанут ровно на голом поле, между опушкой и стеной.

Я вылетел из леса первым. Чистое поле впереди, стена в семистах метрах, и на стене, я видел это даже отсюда, у орудий уже стояли расчёты, и «Утёсы» были развёрнуты в нашу сторону, при этом никто не стрелял. Грейн ждал. Он не мог дать команду стрелять, пока мы были на линии огня.

И тут справа от нас, метрах в ста, я увидел то, что нужно было увидеть: низину, ну или неглубокую канаву. Воронок от мин тут хватало, но это была чем-то вроде русла от высохшего ручья, обожжённая по краям недавними взрывами, куда во время большой ночи стекала кровь и где до сих пор земля была темнее, чем обычно. Метра полтора глубиной, и этого было достаточно.

— ВСЕ ТУДА!!!

Мы добежали и упали в неё почти одновременно, прямо на дно, в вонючую грязь, и я перевернулся на спину, набрал воздуха и выпустил голос, как в ночь воззвания, так, что он ушёл над полем без всякого усилителя, и на стене его услышал каждый.

— КОМЕНДАНТ! ОГО-О-ОНЬ!!!

И над нами полетела смерть…

Это невозможно описать словами,