Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров
Шесть «Утёсов» ударили разом, и через секунду со стен с воем полетели гранаты из гранатомётов. И почти сразу, после практически неслышных хлопков с противным воем вниз спикировали мины. Грейн хорошо подготовился, впрочем, как всегда. Пули шли над низиной сплошным полотном, я слышал, как они щёлкают по краю ямы и как в поле и на опушке что-то рвётся, лопается, визжит и падает. РПГ и часть мин ложились с перелётом, специально, туда, где стая только выходила из леса, и после каждого разрыва вой становился тоньше на несколько голосов.
Мутанты не залегли и не дрогнули. Кажется, они просто не умеют бояться. Они бежали сквозь море огня и умирали один за одним. Я слушал чутьём и видел, как рваные искорки гаснут одна за другой, и с каждой погасшей мне становилось легче.
Но полегли не все.
Двое всё-таки добежали. Они проскочили сквозь полотно свинца так, как проскакивает мелкая дичь, которой просто повезло, и прыгнули к нам в яму с двух сторон, и на одну секунду наше укрытие превратилось в тесную, грязную и орущую свалку. Причём кто орал, я так и не понял. Возможно, это был даже я…
Первого встретил Гримм. Он поднялся с колена ему навстречу, и два «Гладиуса» вошли в серое тело, снизу вверх, и тварь, ещё живая, ещё рвущаяся вперед, к тёплой плоти, повисла на клинках и сползла с них уже мёртвой. Второй упал рядом с Олегом, который тут же встретил его выстрелом из шотгана. Тварь отшатнулась, заревев, и вот уже тут я воткнул меч ему в спину, сделав невероятный выпад почти из положения лёжа. Силы я не пожалел и тварь нанизалась на бастард почти по самую гарду. Я сбросил дохлого мутанта с меча, пнув его ногой, и добил контрольной «Искрой» в голову, потому что он всё ещё дёргался.
Олег сидел на дне, спиной к стене, с дробовиком на коленях, но на его лице я не увидел страха, лишь глубокое раздражение.
— Я винтовку не взял, — сказал он тихо, и в окружающем грохоте я скорее прочитал это по губам, чем услышал. — С-с-сука…
Кажется, Олег был искренне расстроен, что не может полноценно участвовать в уничтожении мутанта. Я не стал его утешать: время было не то, да и он и так среагировал как нужно. Я просто ободряюще хлопнул его по плечу и осторожно высунулся над краем ямы, не забыв навесить на себя «Каменную кожу».
Ещё трёх недобитков, которые подобрались слишком близко, я снял сам. «Искра» в голову — минус один. Файерболом, моим уже фирменным, белым с лазурью — минус два и, сразу, три, потому что они бежали рядом. Резерва оставалось меньше четверти, «Волна» выпила его почти досуха, и я экономил, чтобы полностью не остаться без сил.
Это были слабые мутанты. Я это каким-то образом чувствовал. Скорее всего, я просто оценивал те остатки Воли, которые оставались в их изуродованных телах. Да, разорванный Источник и физическая мутация добавила им силы и скорости, а также прочности. Но всё же до того же Гримма им было очень далеко. Против «Утёсов» в открытом поле у этих не было ни одного шанса.
Стрельба оборвалась разом. Тишина после неё была такой, что я услышал, как в лужу гнили капает кровь с клинка бастарда.
— ЧИСТО!!! — в тишине голос Грейна далеко разнесся по полю. — ГРУППА ЗАЧИСТКИ, НА ВЫХОД!
Я выглянул чуть смелее. Поле перед стеной было завалено серыми телами, кое-где ещё шевелящимися, кое-где дымящимися, и над ним стоял запах горелого мяса и пороха. Ворота базы уже открывались. Из них выходила группа Фридриха, двадцать человек, с оружием на изготовку.
Я оглянулся на своих.
Зорянич и Бредли сидели в яме плечом к плечу и таращились на меня так, будто я сейчас превращусь в ещё одного мутанта. Бредли так и не выпустил дробовик, не помня, что тот у него в руках. Олег уже стоял на ногах, спокойный и собранный, вот только пальцы его на цевье побелели. Ну а Гримм был воплощением самой безмятежности, хотя я чётко ощущал идущие от него эмоции. Здоровяк снова смотрел на то, чем мог бы стать…
Я хотел сказать ему что-то ободряющее, но не сказал, потому что в этот момент почувствовал кое-что странное.
Это ощущение шло с поля, из-под серых тел, и было не похоже ни на что из того, что я слышал этим утром. Ни злобы, ни голода в нём не было. Что-то слабое и очень напряжённое тянулось ко мне из-под завала мертвых тел, и у этого «что-то» был вкус. Рваный, изувеченный «вкус» Воли. И эта Воля сейчас тянулась ко мне.
Я выбрался из низины и пошёл на зов.
Источник этого ощущения лежал метрах в сорока, среди своих сородичей. Альфа этой стаи, я понял это сразу, по тому, как много на нём было «сети». Она шла широкими полосами, через плечи, через грудь, почти сплошняком, в то время как на других она лежала лоскутами. Его тело сильно пострадало, судя по всему, мина или граната легла практически у него под ногами: у него отсутствовала правая нога, да и правая рука была оторвана по локоть. Само тело было подпалено до чёрной корки, и в груди у него было столько пулевых дыр, что я не понимал, как он ещё дышит. Но он дышал. И он смотрел на меня.
Ярости в его глазах не было, а был в них… почти человеческий разум!
Я замер как вкопанный в трёх шагах от него. Я не тянулся к нему: я помнил недавний бой с другой стаей мутантов и то, что там было. Я просто стоял и смотрел ему в глаза, пытаясь понять, не ошибся ли я. А он тянулся ко мне сам, из последних сил, из глубины души своей Волей…
И дверь у него внутри, та самая дверь, о которой говорил Маршал, захлопнулась прямо сейчас до конца. На короткое время, перед смертью. Я это почувствовал так же ясно, как чувствовал свою Звезду, как будто в изувеченном, обугленном теле передо мной вдруг кто-то вспомнил, что он… человек. Именно человек, а не зверь, не мутант и не чья-то кукла, который совсем недавно ступил на землю этого Мёртвого Мира, и который недели или месяцы, я не знал