Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан
Эти воины особенно свирепы и жестоки. Не милуют ни вооруженного, ни безоружного врага, когда отряды входят в куявские города да деревни. Там, где они проходят, полыхают дома и поля. В канавах лежат жены и дочери куявов, над которыми сперва жестоко надругались, а потом перерезали горло. Младенцев они просто швыряли о стены, а потом пинали друг ко другу с хохотом, словно набитые соломой кожаные мячи. В Артании им за поход на Куявию даровали прощение. Они ходят под стягом с огромной руной-молнией Соулу на кроваво-красном фоне.
Подав знак идти следом, Пригоршня тронул шпорами бока коня и помчался к Башне. Аргар и Кобзар, переглянувшись, поскакали за ним. Следом двинулись воины, переходя с быстрого шага на бег.
Чуть пригнувшись, тцарский воевода въехал в открытый проем, где массивная дубовая дверь висит сорванная, покосившись на петлях. Полумрак внутри разгоняют факелы в фигурных металлических держателях, укрепленных на стенах. Следом въехали сотники с факелами, один протянул свой Пригоршне.
Заметив в центре ввинчивающуюся в потолок широкую лестницу, Пригоршня направил коня туда и пустил животное вверх по ступеням, освещая путь факелом. Пламя колышется от свободно гуляющего ветерка. Полумрак на лестнице заполнился цоканьем копыт о каменные ступени, эхо принялось разноситься далеко вокруг. Сзади тоже стук копыт едущих следом сотников и топот десятка воинов.
Пригоршня проезжал один круг ступеней за другим, поднимаясь все выше. За спиной фыркают кони сотников, сопят топающие пешком воины. Лестница вьется вокруг бездонной круглой ямы в центре, и воевода держит коня подальше, чтобы не дай боги, не сорваться в эту черную пропасть.
Ехали так долго, что начинало казаться, будто Башня только снаружи кажется просто высокой, а внутри словно пронзает сами небеса, открывая путь в недосягаемый для смертных вирий и чертоги богов.
Наконец, лестница уперлась в дверь — тоже сорванную мощным ударом, висящую криво на петлях. Смерив взглядом дверной проем, Пригоршня понял, что на коне придется сильно пригибаться, и спешился. Неспешно прошел внутрь, велев остальным ждать на лестнице.
Внутри пятеро артан бродят по просторной комнате, где со стен сброшены полки, под ногами обломки черепков, стекол, которые раньше были сосудами, ретортами, кувшинами. Шелестят на врывающемся в окно ветерке брошенные на пол книги, катаются туда-сюда истоптанные свитки.
Артане кто бродит, кто сидит на полу. При виде Пригоршни, вскочили на ноги, вскинули над головами длани в приветственном жесте. Воевода узрел в углу на лавке щуплого человека в черной рясе. Под капюшоном серебрятся волосы, кожа на лице изрезана морщинами, но в глазах все еще пляшут огоньки жизненной силы. На грудь спускается широкая, окладистая борода.
Рядом на стене зеркало в человеческий рост в старинной оправе. Оно словно бы часть самой стены. Однако воевода заметил, что в нем не отражается ни колдун, ни стоящий рядом воин, ни даже сама комната. Там просто блестящая зеркальная поверхность, подернутая белесыми клубами тумана.
- Это и есть колдун? - спросил Пригоршня, указывая на пленника. - Как сумели взять живым?
Артане переглянулись, на лицах недоумение, но заговорил старец.
- Считай, сдался сам, - молвил он хриплым голосом. - Мой род идет из Артании. Дед мой — оттуда. До войны я регулярно наведывался в Арсу к родне. А теперь вот...мда...
- А теперь, значит, убивал наших все это время? - бросил Пригоршня с неприязнью. - Ответствуй!
Маг промолчал. Затем обронил:
- То все неважно, воевода. Захоти я смести ваше войско, вы бы уже костей не собрали! Магической силы в Башне достаточно!
Пригоршня прищурился, не сводя с него глаз.
- Как тебя звать?
- Маргадон.
- То есть, ты сам нас впустил?
Колдун пожал плечами, погладил длинную бороду.
- Можно и так сказать.
Пригоршня смерил колдуна взглядом, затем щелкнул пальцами.
- Эй, хлопцы! Ко мне.
В комнату один за другим вошли угрюмые воины. В глаза бросились их многочисленные шрамы, отрезанные уши и носы.
- Видите этого колдуна? Без Башни он никто. Вырежьте ему на лбу знак Соулу и выбросьте в окно. Посмотрим, как умеет летать!
Сам он развернулся, чтобы уходить, но взгляд снова зацепился за магическое зеркало. Тем временем каторжане уже схватили старика, принялись выкручивать руки. Один достал из ножен на поясе кинжал с тяжелым и широким лезвием.
- Постой! - воскликнул колдун. - Погоди! Я могу дать то, что тебе нужно, воевода!
Пригошня повернулся к нему, брови вопросительно взлетели.
- Ты…, - проговорил Маргадон. - Зрю тебя насквозь! Ты в ярости на тцара и его бояр, что бросили тебя здесь без помощи! Ты просишь у них через гонцов подмогу, кузни и оружие, но тебя не слышат!!
На лице Пригоршни отразилось удивление.
- И что ты можешь?
- Видишь это? - колдун мотнул головой на зеркало на стене. - Магическое зерцало! Поможет поговорить с теми, кто далеко от нас. Либо, если мощи в Башне достаточно, может даже перенести человека на большое расстояние! Даже в соседнее тцарство!
- Ты — сделаешь так, что смогу поговорить с кем-то в Арсе? С верховным волхвом Кирилогой и с боярами, кто отвечает за войска и оружие?!
- Да! - воскликнул колдун с надеждой, но сморщившись от боли, когда артане резко заломили ему руки, скрутив его едва ли не до пола. - Смогу! И немедля!!
- Добро, - согласился воевода, подумав. - Сперва устроишь мне разговор, а затем — перенесешь меня с воинами в Арсу! Ежели что не так, не сносить тебе головы, колдун! Смерть легкой не будет...
По его жесту артане отпустили старика. Тот разогнулся, морщась от боли, и принялся растирать предплечья и локти, восстанавливая кровоток.
***
От бурлящей в небольшом котле зеленой жидкости поднимается дым. Стол, который по просьбе Маргадона подтащили артане, стоит прямо напротив зеркала. Старик сосредоточенно смотрит то на пылающие под котелком дрова, то на жидкость, время от времени бросая в зеленую жидкость травы из небольшого мешочка.
Руки старика едва заметно дрожат, от котелка валит смрадный запах, от которого даже видавшие виды артанские каторжане морщатся и воротят носы. Колдун шевелит губами, вышептывая заклятия на непонятном ни Пригорше, ни кому-либо другому в комнате древнем языке. Пар тем временем начал подниматься к зеркалу и исчезать в нем, смешиваясь с заполнившим его поверхность туманом.
Повернувшись к Пригоршне, у которого по лысой голове и морщинистому лбу уже