"Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев
Рукопожатие вышло крепким. Я сжал его ладонь в ответ ровно настолько, чтобы он понял: давить на меня бессмысленно, в том числе и таким способом демонстрации мускульной силы.
— Мой советник, Аркадий Львович Тенишев, — граф повёл рукой в сторону камина, и советник качнул головой. — Доверяю ему как себе, он будет присутствовать при нашем разговоре.
Молчит, стоит у огня, глаз не отводит. Таких в свите держат не для красоты. Ладно, зафиксировал, разберёмся по ходу.
Я коротко кивнул советнику и опустился в кресло с высокой спинкой, устраиваясь свободно, нога на ногу.
— Спасибо за тёплый приём, Дмитрий Николаевич, — сказал я, глядя графу прямо в глаза. — Только хотелось бы сразу понять, чем я вызвал ваш интерес.
— Вы деловой человек, Ярослав Викторович, — Зуев улыбнулся с явным удовольствием и вернулся за стол. — Мне это нравится. Тогда сразу к делу.
Он откинулся в кресле и сцепил пальцы перед собой.
— Ваш отец объявил вас в розыск по сфабрикованному обвинению, а ваш брат заказал вашу смерть наёмникам Вепря, — заговорил граф ровным тоном, разглядывая меня с прежней полуулыбкой. — Вы бежали с рудника на следующий день после приговора и выжили в Ирии. Немногие способны на такое.
Он выкладывал то, чего знать не должен, спокойно и по пунктам, как хозяин, который показывает гостю свой товар. Продолжай, граф, что ты ещё знаешь?
— И мне известно, кто на самом деле виноват в смерти вашей матери, — добавил Зуев тихо, чуть подавшись вперёд.
Грудную клетку стянуло, в горле стало сухо. Про мать мне было только известно, что она пропала и вроде как ходили слухи, что умерла, а вот Зуев говорит об этом уверенно. Значит, так и есть?
Спокойно. Это удар по больному, и сделан он намеренно, чтобы посмотреть, дёрнусь ли я.
— Информированность у вас хорошая, — я пожал плечами и побарабанил пальцами по подлокотнику. — Продолжайте, Дмитрий Николаевич, я слушаю.
Пока он говорил, я поймал на краю сознания лёгкое давление. Чужая воля накрыла кабинет тонким слоем и замерла. В меня никто не лез, щита моего не касались, просто рядом находилось что-то большое и собранное.
Третий раз за день. Сначала на границе, потом в коридоре, теперь здесь. Я уплотнил ментальный щит и попробовал нащупать источник, но давление размазалось по всей комнате, и зацепиться было не за что. С равным успехом это мог быть сам граф, его молчаливый советник или вообще кто-то, кого в кабинете сейчас нет.
— Я предлагаю вам защиту, — Зуев положил ладони на стол и заговорил быстрее, деловито. — Полную защиту. В Мантурово вас не тронут ни кологривские, ни Вепрь, ни ваш брат, ни отец, здесь их власть заканчивается. Мои юристы поднимут дело о снятии обвинений, с моими связями это вопрос времени. Дальше подаём документы на признание вас законным сыном графа Макарова, оформляем баронский титул с родовыми землями и переводим эти земли под юрисдикцию Мантурово.
Ловко придумал, почти рейдерский захват. Впрочем, для меня, в текущих условиях, это более чем выгодное предложение. Только вот какова цена?
— То есть моими руками вы получаете новые земли, а я управляю ими в ваших интересах, — я чуть склонил голову набок, наблюдая за его лицом. — Правильно понимаю?
— Примерно так, — кивнул Зуев.
— Тогда следующий вопрос, — я побарабанил пальцами по подлокотнику. — Вы не боитесь испортить отношения с Галичем и Кологривом?
Граф рассмеялся, коротко и сухо, но глаза при этом остались холодными.
— Они испорчены давно и без вас, Ярослав Викторович, — Зуев развёл руками, откидываясь назад. — Так что тут я ничем не рискую.
— Допустим, — сказал я, внимательно отслеживая реакцию графа. — Только власть Кологрива распространяется и на Мантурово тоже. Ваш брат может легко достать и меня, и вас через Кострому.
По лицу графа прошла тень, губы на мгновение сжались в нитку. Есть попадание, зацепил его.
— Это временно, — процедил Зуев, и голос его стал жёстким. — Скоро мы станем отдельным графством. Тогда мы отсудим и земли вашего отца в придачу. Мой брат до вас не дотянется, а Виктор Макаров тем более.
— Пока это только планы, — заметил я спокойно, разглядывая огонь в камине. — Планы имеют свойство не реализовываться.
— Это не планы, — отрезал граф и подался вперёд, и вот тут в его глазах впервые прорвалась сильнейшая воля. — Это неизбежность.
Сказано было твёрдо, без тени сомнения. Такие вещи произносят, когда бумаги уже подписаны, а люди расставлены. Это точно не пустое хвастовство, за этим стоит что-то реальное, юридическое или силовое, о чём я пока не знаю.
Упёртый, целеустремлённый, своего добивается всегда. С таким интересно работать, только сначала надо понять, что ему нужно на самом деле.
— Хорошо, — я подался вперёд и упёрся локтями в стол. — Давайте о механике. Что вы делаете конкретно и в какие сроки?
Зуев перечислил спокойно, загибая пальцы: сначала снятие обвинений в измене в течение пары недель, затем судебное признание отцовства и наследства — это может растянуться до трёх месяцев или даже полугода, дальше оформление баронского титула через его людей в Костроме.
Говорил он как человек, который эту схему прокрутил в голове не один раз.
— А что именно взамен? — перебил я графа, не давая ему уйти в детали.
— Вассалитет, — граф развёл руками с таким видом, с каким предлагают выпить чаю. — Подчинение мне по общим вопросам, полная независимость на вашей земле. И есть ещё кое-что.
Ну вот и оно. Всё это время он вёл к последнему пункту, а титул и земли были обёрткой.
— Что именно? — усмехнулся я, откидываясь на спинку стула.
— Меня интересует ромий, который вы нашли в Ирии, — медленно произнёс граф. — Вы передадите мне координаты месторождения, и я начну его разработку.
Зуев впился в меня взглядом, а у камина Тенишев едва заметно перехватил трость, переложив ладонь на набалдашнике. Первое его движение за весь разговор, и пришлось оно ровно на слово «ромий», как будто молчун ждал именно этого момента.
В груди полыхнуло так, что я почувствовал жар в ладонях, и тут же загнал его обратно. Он знает про наш ромий. Такая информация по улицам не гуляет.
Кто слил? Виола и Роман были у него в руках почти