Принцесса без лица. Том 1 - Ирина Мур

– У всех? – переспросил Калдер.

– Да. Причём защищённый.

– Ну и что? Они молодые! Им что, сексом заниматься нельзя?

– Можно. Но здесь важен способ предохранения.

Я открыла соответствующий раздел заключения Фальдсена.

– Ни у одной женщины не было внутриматочной спирали. В крови не обнаружено следов приёма противозачаточных таблеток, а во влагалище - использования контрацептивных свечей. При этом результаты исследований указывают на применение презервативов.

Дареон посмотрел на документ.

– Во всех пяти случаях?

– Да.

Калдер медленно повернул ко мне голову.

– Бренстед...

– Что?

– Так вот зачем ты сегодня спрашивала, как я предохраняюсь!

– Да.

– А я всё думал, с какой стати тебя вдруг заинтересовала моя половая жизнь!

– Теперь знаешь.

– И коробка! – Напарник хлопнул ладонью по подлокотнику. – Ты же меня заставила ту коробку из мусора в лабораторию отвезти!

– Да.

– А она, получается, вообще ни при чём?

– Пока неизвестно. Коробка лежала в общем мусоре, поэтому принадлежность погибшей не установлена. Но мне необходимо было проверить, пользовалась ли женщина такими средствами.

– И не пользовалась?

– Нет.

Калдер некоторое время рассматривал монитор, потом с видимым удовлетворением откинулся в кресле.

– Ладно. Теперь хотя бы понятно, что ты проверяла.

Марио открыл переданное ему заключение и принялся читать. Остальные тоже получили доступ к документу, поэтому я дала им время ознакомиться с результатами.

– Мужчины-сиды презервативами практически не пользуются, – продолжила я. – У нас предохранение считается женской обязанностью.

– Именно! – подтвердил Калдер. – Я тебе сегодня это подробно объяснил!

– Да. Поэтому считаю, что половыми партнёрами погибших, скорее всего, были фери или чистые люди.

Дареон оторвался от заключения.

– Ты предполагаешь, что партнёр был одним и тем же человеком?

– Да. И что именно он убил всех пятерых.

Марио отложил лист.

– Подожди. А откуда следует, что женщины занимались сексом именно с убийцей? У каждой мог быть собственный любовник, а погибнуть они могли от рук другого мужчины.

– Могли.

– Тогда почему ты связываешь эти обстоятельства?

– Потому что все пять женщин незадолго до смерти занимались защищённым сексом. При этом все пятеро убиты одним способом, а характер посмертных повреждений указывает на одного преступника.

– Но ведь это не доказательство, – заметил Марио.

– Нет. Это повторяющаяся особенность, которую нужно объяснить. Причём для обычной сидской среды подобные половые контакты нехарактерны.

Дареон задумчиво посмотрел на фотографии жертв.

– То есть альтернатива твоей версии предполагает, что пять разных сидок имели пять независимых сексуальных связей с мужчинами, использующими презервативы. А затем все пять оказались убиты одним человеком.

– Да.

– При этом ни одного такого любовника мы пока не установили.

– Именно.

Калдер издал возмущённый звук.

– Пять разных фери?! Да вы попробуйте найти хотя бы одного, который согласится трахать сидку! А тут получается сразу пять!

– Поэтому я и предполагаю одного мужчину, – ответила я.

– Да я понял! Но ты представляешь, что это за человек должен быть?

– Пока мы определили две особенности. Очень богатый и предпочитающий способ предохранения, характерный для фери.

– И трахающий сидок, – добавил Калдер.

– Да.

Он покачал головой.

– Ну и извращенец.

Дареон вернулся к заключению.

– Марен, редкость таких отношений действительно делает совпадение существенным. Но пока мы не установили, что сексуальные контакты имели отношение к убийствам.

– Согласна.

– А чистые люди? – спросил Марио.

– Их в принципе мало. Пять независимых контактов с пятью чистыми мужчинами я считаю маловероятными, а одного общего партнёра пока не исключаю.

Марио кивнул, удовлетворённый тем, что я не стала отвергать его вариант.

Дареон, однако, задержался на предыдущем вопросе.

– Тогда и Ке-Реваля полностью исключать нельзя.

Калдер с отчаянием посмотрел на потолок.

– Ну опять он!

– Почему? – спросил Дареон. – Мы обсуждаем исключения из предполагаемого профиля. Ке-Реваль богат, а о его личных сексуальных привычках мы ничего не знаем.

– Его воспитывали фери, – добавила я. – Возможно, в отношении контрацепции у него соответствующие привычки.

– Именно, – согласился Масиро. – Но утверждать этого мы не можем.

– Не можем.

– Значит, пока у нас по совокупности богатства и способа предохранения наиболее вероятен мужчина-фери.

– Да.

Калдер посмотрел на фотографии пяти погибших и покачал головой.

– Всё равно не укладывается в голове. Особенно третья. Я понимаю, если сидка первого уровня. Но третьего...

– Это как раз следующий вопрос, – сказала я.

Напарник насторожился.

– Какой?

– Почему женщины не сопротивлялись.

Я открыла фотографии повреждений шеи последней жертвы, затем вывела рядом заключения по остальным четырём случаям.

– Йорен не обнаружил следов предварительного обездвиживания. Токсикология отрицательная. Нет повреждений, указывающих на попытки освободиться от удержания, и нет характерных следов борьбы с нападавшим.

Варден, внимательно рассматривавший фотографии, кивнул.

– Это я помню. С третьим уровнем особенно непонятно. Её обычный фери просто не смог бы удержать.

– Поэтому я предполагаю, что он её не удерживал, – ответила я. – Женщина сама позволила затянуть платок.

Калдер повернулся ко мне.

– Зачем?!

– Для секса.

Несколько мгновений напарник молчал. Потом посмотрел на Дареона, словно надеялся, что тот объяснит услышанное.

– Я не понял.

– Существует сексуальная практика, при которой один партнёр сдавливает шею другому.

– Да я понял, что ты сказала! – возмутился Калдер. – Бренстед, ты вообще откуда про такие извращения знаешь?!

– Знаю, что такое бывает.

– Замечательно! – Он развёл руками. – Как сиды предохраняются, она понятия не имеет, а про такое знает!

Марио усмехнулся.

– Это разные вещи, Калдер.

– Спасибо, я заметил! Но ты мне объясни, Марен, где ты вообще про такое услышала?

– Это не имеет значения для расследования.

– Для расследования, может, и не имеет, а я теперь вообще перестал понимать, что у тебя в голове творится!

– Хольмарк, прекрати выяснять, откуда Бренстед знает о существовании сексуальных практик, – вмешался Дареон. – Меня интересует другое. Марен, почему ты считаешь, что женщины могли согласиться?

– Потому что любовник был фери.

Калдер немедленно повернулся ко мне.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что пять приличных девушек из обычных семей разрешали какому-то мужику себя душить?

– Да.

– И всем пятерым такое нравилось?!

– Необязательно.

– Тогда зачем они соглашались?!

– Чтобы не потерять любовника.

Напарник замолчал. На этот раз ему понадобилось некоторое время, чтобы обдумать ответ. Я видела, как он сопоставляет две предложенные возможности: необычное сексуальное развлечение и отношения с мужчиной, который по местным представлениям вообще не должен интересоваться сидками.

– А, – наконец произнёс он. – Ты считаешь, что он сначала с ними встречался, а потом предложил попробовать?

– Да.

– И они соглашались, потому что он фери?

– Думаю, да.

Калдер почесал затылок.

– Ну, если фери... Тогда я ещё могу понять. Потому что предложи обычный сид девушке такое развлечение, она бы его сразу послала.

– И правильно сделала бы, – подтвердил Хальвен. – Ещё и родственникам рассказала бы, какой ненормальный к ней приставал.

– Вот именно! – Калдер повернулся к