Принцесса без лица. Том 1 - Ирина Мур

– Да. Женщина может согласиться на интимную связь с фери, даже если предложение кажется ей необычным. Мужчина-сид в аналогичную ситуацию вообще не попадет. А при обычном нападении преступнику придётся рисковать, особенно с сидом второго или третьего уровня.

– Тогда секс ему нужен только для убийства? – уточнил Марио.

– Необязательно. Возможно, он получает удовольствие и от самих сексуальных контактов. Мы не знаем. Но интимные отношения дают ему доступ к женщинам, которых он иначе не смог бы убить без сопротивления.

Дареон задумчиво кивнул.

– То есть ты не считаешь, что он обязательно испытывает особое сексуальное влечение именно к сидкам. Его выбор может определяться тем, кого он ненавидит и кого способен убить таким способом.

– Да.

Масиро некоторое время смотрел на фотографии, затем указал на лицо пятой погибшей.

– Хорошо. С носами я понимаю твою логику. А глаза? Почему он удаляет ещё и их?

– Потому что они красивые.

Калдер нахмурился.

– И что?

Дареон посмотрел на меня с новым интересом.

– Ты поэтому попросила меня сегодня внимательно рассмотреть твои глаза?

– Да.

– Чтобы проверить, замечу ли я их привлекательность?

– Именно.

Масиро откинулся на спинку кресла.

– Но тогда получается противоречие. Если человека раздражают уродливые признаки сидской внешности, зачем уничтожать то, что он считает привлекательным?

– Думаю, после удаления носа глаза начинают привлекать внимание. Преступник может обнаружить, что у женщины, которую он считает уродливой, на самом деле красивые глаза.

– И ему это не нравится? – спросил Марио.

– Возможно.

Дареон задумчиво посмотрел на меня.

– То есть привлекательность глаз противоречит его представлению о сидах и вызывает дополнительное раздражение?

– Да.

Калдер некоторое время разглядывал фотографии, потом неожиданно произнёс:

– А может, ему просто неприятно, что они на него смотрят?

Рикен повернулся к нему.

– Калдер, они же мёртвые.

– Я знаю! Но глаза-то остаются! Может, его бесит, что они на него таращатся!

Марио усмехнулся, однако Дареон не стал отмахиваться от предложения напарника.

– Такое тоже возможно. Но ни одно из этих объяснений мы пока проверить не можем.

– Да, – согласилась я. – У нас нет сведений о том, что именно преступник чувствует, когда наносит повреждения. Мы можем установить выбор частей лица, но внутренние эмоции только предположить.

– Тем более мы не установили точную последовательность удаления носов и глаз, – добавил Дареон.

– Нет.

– Тогда пока это гипотеза. Вполне связная, но требующая подтверждения.

Я закрыла увеличенные фотографии, оставив общую таблицу.

– Согласна.

Обсуждение продолжалось значительно дольше, чем я первоначально предполагала, но оказалось полезным. Коллеги задавали вопросы именно там, где моя реконструкция опиралась на вероятности, а не на установленные факты. При этом пока никто не предложил объяснения, которое связывало бы все обстоятельства лучше.

Дареон закрыл просмотренное заключение.

– Хорошо, Марен. Теперь давай сформулируем, к чему ты пришла. Какого именно человека ищешь?

Я повернулась к нему.

– Мужчину-фери. Очень богатого, скорее всего, из нобельской семьи. Возраст приблизительно от двадцати двух до сорока лет. Предполагаю, что он ненавидит сидов и выбирает молодых сидок именно по этой причине.

Марио поднял руку, привлекая моё внимание.

– А возраст откуда взялся? Мы ведь об этом ещё не говорили.

– Из предполагаемого сексуального поведения. Совсем молодому фери трудно управлять возбуждением настолько, чтобы сознательно вступать в сексуальный контакт с женщиной, которую он считает отвратительно уродливой. С возрастом управление собственными реакциями становится лучше. Но после сорока сексуальные предпочтения обычно делаются устойчивее, а избирательность усиливается. Думаю, ему будет труднее заставить себя заниматься сексом с сидками.

Дареон некоторое время обдумывал ответ.

– Ты учитываешь, что сексуальные реакции индивидуальны? И среди молодых бывают мужчины с очень хорошим самоконтролем, а после сорока сексуальная активность не прекращается.

– Да. Поэтому диапазон ориентировочный. Я не собираюсь исключать человека только потому, что ему сорок два или двадцать один.

– Тогда понятно.

Калдер нахмурился.

– А почему обязательно нобель? Богатые фери бывают и без титулов.

– Бывают. Но у нобелей подобные состояния встречаются значительно чаще. Поэтому я и говорю «скорее всего».

– Ладно. Допустим.

Дареон сложил перед собой руки.

– А ненависть к сидам ты считаешь главным мотивом убийств или только объяснением повреждений лиц?

– Главным мотивом.

– Почему?

– Все жертвы сидки, причём разных уровней. Возраст близкий, но социальное положение, семейные обстоятельства и занятия различаются. После смерти каждой преступник наносит одинаковые повреждения. Думаю, для него важно именно то, что они сидки, а не личность конкретной женщины.

– То есть он выбирает представителей ненавистной ему группы, а сексуальные отношения использует для получения доступа.

– Да.

Масиро некоторое время обдумывал мой ответ.

– Это объясняет выбор жертв. Хотя мы пока не знаем обстоятельств ни одного знакомства.

– Именно.

Калдер, до этого слушавший довольно внимательно, вдруг хмыкнул.

– Значит, у нас богатый нобель, который ненавидит сидов, но при этом регулярно с ними трахается и выбрасывает платки по цене мотоцикла.

– Вероятно.

– Я даже не знаю, какая часть этой истории мне меньше нравится.

– Может, та, где он убивает девушек? – предложил Марио.

– Спасибо, Виарнни. Очень помог.

Я посмотрела на остальных.

– Кто-нибудь видит ещё противоречия?

Хальвен покачал головой.

– Пока нет. Отдельные вещи ты ещё не доказала, но вместе они объясняют многое.

– А мне с самого начала не давала покоя сидка третьего уровня, – сказал Варден. – Я никак не мог понять, почему она не сопротивлялась. Теперь хотя бы есть объяснение.

Марио задумчиво посмотрел на фотографии.

– Я бы всё-таки не исключал чистого человека. Особенно если он из обеспеченной семьи.

– Не исключаю, – ответила я.

– Тогда вопросов нет.

Дареон просмотрел сделанные записи.

– У меня остаются замечания к возрасту и к объяснению повреждений глаз. Но мы их обсудили. В целом версия связная, а основные предположения можно проверить.

Калдер посмотрел на него.

– То есть тебе всё нравится?

– Я этого не говорил.

– Ну, хотя бы не считаешь, что Марен придумала какую-то ерунду?

– Хольмарк, если бы я так считал, мы не потратили бы столько времени на обсуждение.

Напарник удовлетворённо кивнул.

Я закрыла экспертные заключения. В материалах оставалось немало неизвестного, но основные возражения теперь были определены.

Главное затруднение, однако, заключалось в другом.

– Теперь мне нужно выяснить, где преступник знакомился с женщинами.

Калдер повернулся ко мне.

– Ну, если найдём, где он их подцеплял, может, и самого найдём.

– Да.

– У тебя есть предположения? – спросил Дареон.

– Я проверила места работы всех пяти жертв. Три женщины работали, но в совершенно разных учреждениях. Две вообще не работали. Они занимались домашним хозяйством и детьми в своих больших сидских семьях.

Марио нахмурился.

– Общего работодателя нет?

– Нет.

– А общие знакомые? – спросил Рикен.

– Пока не установлены. Также не обнаружено мест, которые все пятеро регулярно посещали бы по известным нам причинам.

Калдер некоторое время рассматривал таблицу.

– Подожди. А почему ты считаешь, что они