Обнаженные инстинкты. Месть Зверя - Виктория Миллс
– Верни это, пожалуйста, в магазин... – произнесла тихо, протягивая ему ювелирное украшение. – И удали видеозапись с этого коридора за последний час.
– Что? – он посмотрел на меня, словно я выжила из ума.
– Ты слышал.
– Невозможно. Адлер подчиняется только Блэйку, он не станет...
– Я прошу не Адлера, а тебя.
– Это слишком рискованно, – Колин до хруста сжал кулаки, что входило в его привычку, и я решила напомнить ему.
– Сделай это, и я не расскажу альфе о твоем поступке.
– Что на записи?
– Неважно, – резко ответила я, и ноздри Колина раздулись от злости. – На экране должен остаться пустой коридор, как и всегда в это время ночи. Это не вызовет подозрений.
Я сосредоточенно смотрела в глаза оборотню, ожидая ответ.
– Блэйк узнает об этом и призовет меня к ответу.
– Тогда я утяну тебя за собой, – угрожающе произнесла, чуть вскинув подбородок. – В твоих интересах, чтобы этого не произошло.
Он ругнулся, затем взял заколку из моей руки и направился к лестнице, загораживая собой весь проход.
Я закрыла дверь и шумно выдохнула.
Впредь, я должна быть более осторожной. Блэйка сейчас не было дома, второго такого шанса может и не быть.
На ватных ногах я снова побрела в ванную. Тело все еще горело от прикосновений Ника. Я чувствовала следы от его пальцев на своих бедрах, вкус его поцелуев на припухших губах и приятную тянущую боль внизу живота.
Сегодня мы перешли черту. Сделали то, что больше никогда не должны повторить...
Слишком многое поставлено на кон.
Скинув с себя халат и полотенце, я погрузилась в ванную. Горячая вода приятно расслабляла напряженные мышцы, прогоняла озноб. И спустя какое-то время я погрузилась в сон, окончательно вымотанная этим ужасным днем.
Вот только это не принесло мне облегчения.
Мне снился Ник, его голубые глаза, властные руки на моем теле, горячие поцелуи, а затем острые клыки и...
«- Я уничтожу тебя так же, как ты меня. Заставлю страдать...»
В ужасе я распахнула глаза и уставилась в стену, вцепившись руками по обе стороны ванны.
Вода остыла. Сколько часов я здесь провела?
– С добрым утром, Афелия, – от пронзительного голоса я натянулась, как струна, и осторожно повернула голову.
Блэйк стоял в двери, облокотившись плечом о косяк, и смотрел на меня пронзительным, изучающим взглядом.
– Неважно выглядишь... – Алан прошел внутрь и опустился возле ванны на корточки. – Значит, уже скоро.
У меня перехватило дыхание.
Течка. Он говорил о ней.
Какая же я дура...
Как я могла забыть? Притупленное обоняние, слух, медленная регенерация!
Страх ледяными прутьями сковал душу, и я сжала руками края ванны, едва не выпустив когти.
– Это хорошо, – задумчиво произнес он, касаясь пальцами моего лица.
Каждая течка была для меня настоящей пыткой и сопровождалась не только физическими страданиями, но и моральными. В эти дни я чувствовала себя особенно никчемной. И на то были причины.
– На самом деле я пришел сообщить тебе новость.
Новость? Он никогда мне ничего не сообщал.
Я напряглась.
– Колин мертв, – произнес он и достал из кармана брюк драгоценную заколку в его крови.
Сердце на несколько секунд остановилось в груди, дыхание сбилось.
– Ничего не хочешь мне сказать?
Я ошарашенно молчала, пытаясь понять, что произошло.
– Значит, нет... – задумчиво ответил альфа, а после осторожно заколол окровавленной заколкой прядь моих волос, бережно подняв их у виска.
– Он легкомысленно отнесся к своим обязанностям, – пояснил он, и я содрогнулась от холода и страха. – Оставил тебя наедине с тем французом в магазине, прекрасная зная, что это запрещено.
– Жан-Луи никогда бы не коснулся меня. Он уважает тебя и...
– Ты не сказала, – перебил он, укоризненно глядя мне в глаза.
– Не сочла важным, так как Жан никогда бы...
– Здесь я решаю, что важно, а что нет. Колин подвел меня, и я избавился от него, как от слабого звена в своей стае.
Тошнота подступила к горлу. Я плотно пождала губы, стараясь держать себя в руках.
– Теперь у тебя будет другой постоянный охранник.
Что?
– Николас Рид, – произнес он, окончательно лишив меня дара речи. – Я хочу знать, насколько сильно могу ему доверять.
«– Ни на сколько. Ему нельзя верить!» – хотелось крикнуть, но я молчала, как рыба об лед.
Я кивнула, и Блэйк выпрямился, не сводя с меня пронзительных глаз.
– Приведи себя в порядок, Афелия, и не выходи из своей спальни. Если у тебя начнется течка, где-нибудь за пределами этих стен...
Я поняла, что будет. Без слов.
Алан снисходительно улыбнулся и вышел из ванной комнаты, а я обняла себя за плечи.
Меня трясло.
Он знает про запись? Колин успел ее стереть?!
Заколка со следами его крови обжигала, словно горела в моих волосах.
Это не первый раз, когда Блэйк убивал кого-то из-за меня, обычно эта участь постигала членов моей стаи. Так он наказывал меня, причиняя этим неимоверную боль. Я помнила их всех по именам: Тара, Ной, Джаред... Колин.
Стало плохо. Я не желала никому смерти, но по моей вине продолжали гибнуть волки.
Как Блэйк узнал о том, что произошло в бутике? Жан сам бы не стал рассказывать ему...
Внезапная догадка пронзила сознание.
Ник!
Весь оставшийся день я провела в своей спальни, как и велел Блэйк.
Мысли не давали покоя. Состояние ухудшалось: кожа горела, низ живота сводило в томительном спазме, сердцебиение учащалось...
Началось.
Я лежала на постели, свернувшись в комок, и чувствовала себя уязвимой, слабой. Я лишилась своего единственного преимущества и теперь осталась одна против двух матерых хищников, от которых не могла скрыться.
Взгляд невольно упал на окровавленную заколку из черных сапфиров, что лежала на столе, и к горлу вновь подступил ком.
Я чувствовала себя виновной в его смерти.
В дверь внезапно постучали, но я даже не шелохнулась. Блэйк никогда не стучал. Видимо снова принесли еду, оставив ее у порога...
Неожиданно дверь широко распахнулась и внутрь вошел Ник, держа в руках большой поднос.
От удивления я вскочила с кровати и уставилась на него недоуменным взглядом.
– Отдыхаешь после бурной ночи? – усмехнулся он, а затем поставил ужин на стол, бросив мимолетный взгляд на заколку, и его губы дрогнули в самодовольной ухмылке.