Обнаженные инстинкты. Месть Зверя - Виктория Миллс

– Оставь меня... – прошептала она одними губами, но я не собирался этого делать.

– Ты бредишь.

– Я это заслужила.

Меня словно прошибло током.

Она специально это делала? Мучала себя, лежа под ледяным душем и испытывала еще больше боли?!

Точно идиотка!

Я обхватил ее и поднял на руки, унося как можно дальше от этой пыточной.

Ярость вернулась. Я злился на нее, на себя, на всю эту ситуацию!

Я опустил Афелию на кресло и стал быстро снимать с нее мокрую пижаму. Она больше не сопротивлялась, сидела словно безвольная кукла и позволяла мне делать все, что вздумается.

Следует ли говорить о том, чего мне стоило сдерживаться в этот момент?

За считанные секунды я раздел ее, а после насухо вытер полотенцем.

Афелия продолжала сидеть неподвижно. Ее белые длинные волосы прилипли к плечам, глаза были плотно закрыты, ресницы дрожали, соблазнительная грудь ритмично вздымалась от каждого вдоха. Я помнил ее такой...

Хрупкой, беззащитной, нуждающейся во мне.

Тряхнув головой, я откинул в сторону опасные мысли, а после взял ее на руки и отнес в кровать.

Ее горячее дыхание сбивало с толку. Сладкий насыщенный аромат сводил с ума, взвинчивая мой пульс до предела. Я до одури хотел ее...

Но не смел. Не сейчас.

Внезапно Афелия посмотрела на меня так, что сердце едва не остановилось в груди.

– Ты же хотел, чтобы мне было больно... – едва слышно прошептала она, и по ее щеке скатилась слеза. – Что ж, смотри.

Перед глазами на миг потемнело, и кровь ударила в виски.

Она права. Я хотел это, мечтал об этом, но...

Почему тогда не испытываю удовлетворения сейчас? Почему мне так хреново?!

– Мне больше нравится, когда ты страдаешь из-за меня, – соврал я, а затем развернулся и вышел из комнаты, оставив ее одну.

Мне нужно было уйти, подумать.

– Ну здравствуй, Ник... – раздался неожиданно голос Блэйка в коридоре, и я замер на месте.

Алан стоял возле двери, облокотившись плечом о стену, и внимательно смотрел на меня.

Черт, из-за одуряющего запаха Афелии я не учуял его приближение!

– Кажется, тебя надо ознакомить с некоторыми правилами этого дома.

Я напрягся, и на лице альфы отразился звериный оскал.

Я стоял на коленях перед альфой в темном сарае, примыкающем к ограде особняка.

Все тело болело от ударов, кровь текла по виску, капая на дощатый пол. Руки были скованы за спиной толстой железной цепью, оставляющий глубокие раны на запястьях.

– Скажи, что ты делал в комнате мой жены? – вкрадчиво произнес Блэйк, стоя напротив в сопровождении трех ищеек.

Он был в ярости.

Я слышал его сердцебиение, видел звериный взгляд, крепко сжатые кулаки.

– Охранял ее, – невозмутимо ответил я, сплюнув кровь в сторону.

– Неужели? – Блэйк подошел вплотную и молниеносно схватил меня за подбородок, впившись когтями в кожу.

– Поподробнее, – приказал он, и я чуть поморщился от боли.

– Она потеряла сознание в душе, и мне пришлось войти.

– Как благородно...

Я смотрел прямо ему в глаза и желал лишь одного – порвать ублюдка. Но толстые цепи не позволяли это сделать, я не мог обратиться, чтобы вцепиться ему в глотку. Он застал меня врасплох.

– Хочешь сказать, что устоял перед волчицей во время течки?

– Да-а, – прорычал я, дернув оковами так, что они едва не сломали мне запястья.

Это была правда, блять, чистая правда...

Я очень хотел. Но не стал!

Блэйк удовлетворенно усмехнулся, что-то разглядев в моих глазах. Затем резко убрал руку, и я почувствовал, как кровь стекает по подбородку и шеи.

– В этом доме есть два главных правила...

По-моему, их гораздо больше.

– Не прикасаться к моей волчице и не переступать порог ее спальни, – заключил он, сверкнув желтым цветом глаз.

– Даже, если ей грозит опасность?

– Душ ее не убьет, – ответил он, и один из ищеек протянул ему кнут с серебряным наконечником (ядовитый металл для оборотней). – Лишь слегка остудит.

Выходит, он знал? Но ничего не сделал?!

– Было бы досадно... – прорычал я, едва сдерживая себя от злости. – Если бы клан лишился своей белой волчицы.

Блэйк многозначительно на меня посмотрел, а затем раскинул хлыст на всю длину, желая увидеть страх в моих глазах.

Но его там не было.

То, что сделала со мной Афелия несколько лет назад, было куда страшнее и безжалостнее этого.

– Ты мне нравишься, Ник... – внезапно произнес он, сжимая рукоять плети до побелевших костяшек. – Ты не похож ни на кого из моей стаи.

– Рад слышать, – съязвил я, даже не пытаясь скрыть оскал.

– Я не убью тебя. Но только потому, что ты являешься моим деловым партнером и сотрудничество с тобой гарантирует мне место мэра.

Я это знал. Потому и сунулся в его логово, заранее подстраховавшись.

Без меня у этого ублюдка ничего не выйдет. Я вел теневой бизнес и обзавелся нехилыми такими связями среди людей в парламенте.

– У тебя не самое лояльное отношение к своим партнерам...

– Ты должен знать свое место, – нахмурившись, произнес Блэйк, и серебряный наконечник хлыста рассек мне половину лица.

Жгучая боль оглушила на мгновение. Я пошатнулся, но удержал равновесие, обхватив цепи руками.

Следующий удар пришелся по груди, затем по плечу и снова по лицу.

Блэйк бил меня снова и снова, войдя в кураж при виде крови соперника. Он наслаждался наказанием, показывая свою силу, власть.

Вот только я не собирался так просто сдаваться.

Я едва мог сделать вдох, но продолжал стоять на коленях, закрыв глаза. Я терпел каждый удар, удерживал сознание где-то на краю реальности и молчал, не проронив ни звука.

Пока в какой-то момент все не прекратилось.

– Никто столько не выдерживал... – раздался удивленный голос, кажется, одного из ищеек, и я вдруг понял, что лежу на полу.

– Оставьте его здесь на всю ночь, – отдаленно услышал я, а после все-таки потерял сознание.

Не знаю, сколько прошло времени.

Я очнулся от какого-то приглушенного шороха, что словно вырвал меня из сна.

Глаза щипало от крови, боль сковывала тело. Я осторожно сел, вытянув ноги, и стал вглядываться в проход, что вел к открытой двери амбара.

Передо мной на четырех лапах стояла белая волчица и рычала, скаля зубы. Ее густая шерсть переливалась в лунном свете серебром, а насыщенные серые