Обнаженные инстинкты. Месть Зверя - Виктория Миллс
Запах мяты и хвои мгновенно проник в легкие. В висках запульсировало, дыхание сбилось, по коже пробежала дрожь.
О, луна...
Он должен уйти. Немедленно!
– Мне плевать на правила Блэйка.
– Ты псих...
– Таким меня сделала ты, – он мрачно улыбнулся и огляделся по сторонам, будто изучал территорию.
– Зачем пришел? – я подошла к открытому окну, ощутив прохладный воздух сквозь пижаму, и попыталась отвлечься, остыть.
Но это было невозможно.
– Тебя проверить, – иронично произнес он, и в его взгляде сверкнул хищный блеск. – Все-таки теперь я твой личный охранник.
Я обреченно закрыла глаза, сделав глубокий вдох.
Он продолжал мне мстить...
Наказывать, мучить, словно я недостаточно страдала!
– Это ты сдал Колина? – я слегка покачнулась и открыла глаза, изо всех сил стараясь держаться прямо.
– Ты как всегда сообразительна, – признался он. – Я лишь избавился от того, кто участвовал в убийстве моих людей. Он заслужил то, что с ним произошло.
Я нервно повела плечами.
– Ты это сделал, чтобы занять его место и приблизиться ко мне.
– И это тоже.
Я смотрела в самодовольное лицо Ника и видела в нем холодную ненависть, расчетливость и злость. От вчерашней страсти в его глазах не осталось и следа.
– Ты поторопился.
– Неужели? – он наигранно поднял бровь, а затем уселся в кресло, на котором не так давно сидел Блэйк.
Боже.
– Колин должен был стереть запись с камеры... – дыхание учащалось все сильнее, пульс отбивал барабанную дробь в ушах.
– Думаешь, я это не предусмотрел?
– Ты... – прошептала на выдохе и, качнувшись, схватилась за край подоконника.
– Я отключил их, – хмуро ответил он, подозрительно вглядываясь в мое лицо. Его ноздри опасно расширились, на шее проступила вена.
Он учуял. Черт.
– Ты вся горишь.
– Заболела.
– Ложь, – прорычал он, медленно поднимаясь с кресла. – У тебя течка.
Конечно он все понял, как и любой другой волк, оказавшийся рядом с волчицей в это время.
– Уходи, – велела я, и в его глазах на долю секунды промелькнуло... сожаление?
Нет, показалось.
Я впилась ногтями в свои ладони, и тонкий слегка уловимый запах крови отрезвил сознание.
– Уходи немедленно.
Его присутствие все усложняло. Я едва держалась. Каждая клеточка моего тела хотела этого оборотня, стремилась к нему. Эмоции накалялись, инстинкты вопили.
В эти дни самки оборотней были наиболее уязвимы. Они не могли охотиться, заботиться о себе, их тело испытывало физические изменения, требуя лишь одного...
Партнера.
Природа была устроена так, что волчица могла забеременеть один раз в год во время течки, и этот период считался самым сложным, а для меня – особенно. У меня этот процесс проходил намного болезненнее и тяжелее, чем у всех остальных волчиц.
И Ник это знал.
– Если тебе, что-нибудь нужно...
Я едва не фыркнула от его нелепой «заботы», и Николас до скрежета стиснул зубы.
– Просто уйди, – требовательно прошептала я, и он вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что у меня едва не лопнули перепонки в ушах.
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
Легче не стало. Его запах был повсюду, а этот взгляд...
Нет. Он ничего не значил!
В ванную... мне срочно нужно в ванную...
Низ живота свело тянущей болью, и я рефлекторно положила на него ладонь.
Боль будет усиливаться, если не получу то, что хочу, а вскоре станет невыносимой. Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к этому.
На подкашивающихся ногах, я пошла и включила холодный душ. Воздуха не хватало, головокружение усиливалось, капли пота стекали по лицу и шее.
– Это пройдет, пройдет...
Я легла на кафель под ледяные струи воды и свернулась в клубок.
Гордость клана, белая волчица, наследница таежных волков, а на самом деле – пустышка, не способная родить ребенка!
Это и был мой самый страшный секрет.
Ведь, если альфа узнает, он тут же избавится от меня. Моя стая будет обречена, у них не останется ни шанса на свободу...
И в этом буду виновата я, только я!
Лихорадка усилилась, и я провалилась в тяжелое бессознательное состояние, в котором горели мышцы, сворачивало суставы, жар выжигал вены изнутри - бесконечный мучительный кошмар, из которого не было выхода.
11.
Николас
Я вышел из комнаты Афелии, прекрасно зная об ее состоянии.
Сейчас ей нужна была забота, поддержка, ей нужен был партнер, чтобы облегчить симптомы, но Блэйка не было рядом...
Кажется, ему было все равно.
Что ж, получила, что заслужила. Но почему тогда я все еще стою здесь, за ее дверью и не могу двинуться с места?
Безумный запах ее желания манил, покрытое потом горячее тело соблазняло, голодный блеск в глазах пробуждал опасные мысли.
Волк внутри рвался к ней, царапал меня когтями, рычал, скалил пасть. Он хотел немедленно вернуться, наброситься на свою волчицу и сношаться с ней все эти дни, как она того желает...
Но волчица была не моя!
До острого слуха донеслись ее приглушенные шаги, и я невольно напрягся.
Афелия пошла в ванную комнату и на полную включила воду.
Что она делает? Впрочем, какая разница...
Сжав пальцы в кулаки, я решил уйти, но, сделав всего несколько шагов, остановился.
Я знал ее секрет, знал, какую боль она испытывает сейчас, считая себя ничтожной, жалкой, пустой. И, в конце концов, был согласен с этим. Но...
– Твою ж мать! – выругавшись, я резко повернулся и пошел обратно в ее комнату.
Умопомрачительный запах мгновенно ударил в нос, стоило преступить порог, и я вдохнул его полной грудью, закрыв глаза от наслаждения.
Стерва манипулировала мной, управляла, играла на моих инстинктах.
Не думая больше ни секунды, я дошел до ванной комнаты, открыл настежь дверь и... замер на месте.
Афелия лежала на мокром кафеле прямо в одежде под ледяными струями душа, что оставляли на ее раскаленной коже белые пятна. Она приглушенно стонала, впиваясь когтями до крови в свои плечи.
– Ты... – увиденное настолько меня шокировало, что я едва мог сформулировать мысли. – Какого черта?
Но Афелия меня не слышала, она продолжала лежать под ледяной водой и дрожала, словно от безумной лихорадки.
Идиотка!
Я подошел к ней и тут же приподнял ее за плечи. Девушка открыла затуманенные серебряные глаза, и злость куда-то испарилась, оставив вместо себя лишь жалость и сострадание к той, что