Ученик бога-лиса - Гульнара Черепашка

— Ладно, — Яр почел за лучшее не спорить. — Ладно. Понял — соберись, потом рассейся. Так и сделаю! Сейчас… только соберусь.

Лис на это презрительно фыркнул.

Ну да, ну да — соберешься ты, как же, — расшифровал парень.

— Ярик! Опять отвлекся, — ввинтился голос Цинковского. — Смотри-ка — мысли наставника читать взялся! Как есть, хамло малолетнее.

Яр дернулся.

Серьезно — это он и правда сейчас прочитал ненароком его мысли? Блин! А лис-то и правда мысли читает. Не шутки! А он, Яр, сможет так, когда натренируется как следует? По идее, он две недели уже…

Чур меня, чур! — испугался парень, сообразив, что снова позволил мыслям проникнуть в голову. Выкинуть их, срочно!

Кыш-кыш-кыш!

Вот же блин. Рефлекс уже выработался. Сам мысли прогоняет — не дожидаясь ругани наставника. Ладно, он хотя бы научился замечать, когда они приходят… вот опять! Это тоже выкинуть. Ну блин, а ведь так интересно покрутить их, обдумать как следует. Он же потом может и не вспомнить, что ему сейчас вот на ум пришло.

— Не вспомнишь — значит, неважно было, — снова встрял Цинковский.

— Юль! А я научусь так же, как вот ты, мысли чужие читать?

— Ты со своими сперва разберись, горе, — вздохнул лис. — У тебя свистопляска в башке хуже, чем обычно. У меня аж в ушах звенит, и голова кружится!

Ну да. А чего бы свистопляске не подняться? — подумалось почти с обидой. Он же мысли принялся гонять с бухты-барахты на ровном месте! Это как на пыльном чердаке начать махать веником. Вот пыль и поднялась.

Образ собственного разума, как заколоченного чердака, в котором десятилетиями копилась пыль, оказался неожиданно ярким. Как и ощущение кружащейся в воздухе пыли. Так что Яр аж чихнул пару раз.

— Вот-вот, — ввернул снова Цинковский. — Ярик, уборкой-то надо заниматься хотя бы изредка!

— Ты счас про мысли или про комнату? — осведомился парень, расчесывая зудящий нос.

— Про них. Про обоих, — вздохнул лис.

Странно? Ни капли! Ярослав снова оглушительно чихнул.

После этого в голове воцарилась звенящая тишина. Парень сидел, недоверчиво прислушиваясь к слышному лишь ему звону в совершеннейшей пустоте.

И ни единой мысли. Даже тени от мысли. Господи, хорошо-то как! Вот, значит, как должно выглядеть и ощущаться искомое состояние. Ни единой мысли — и ни единого проблеска желания эту самую мысль породить. Тем более — рассматривать и обдумывать. Надо запомнить как следует это ощущение!

Сбоку прозвучал выразительный вздох Цинковского.

Черт! Это же снова мысль. Даже целых несколько мыслей. Прокрались тихой сапой — а он даже не заметил.

Снова в голове заклубилась чехарда. Мысли панически прыгали и кувыркались, но уходить не желали. Одна порождала другую — и каждая новая повторяла предыдущую: как же от них от всех избавиться?

Стоп! Вот то ощущение, которое он силился запомнить. Какое же оно было?

— Ну всё, Ярик. Хватит, — услышал он неожиданно мягкий голос Цинковского. Открыл глаза и увидел улыбку лиса. — Поработал ты сегодня очень неплохо. Молодец.

— Насмехаешься? — скривился Яр.

— Нет, зачем? Совершенно серьезно. Ты понял и запомнил главное. Завтра продолжишь. А перенапрягаться не нужно — это откатит тебя назад. Главное ты понял: без мыслей в голове очень тихо. И ни одна из них не стоит того, чтоб крутить ее и разглядывать со всех сторон. Без них вообще лучше — в некотором смысле.

Проводив лиса и зайдя на кухню, Яр застал отца. Тот промывал гриб, рядом стояла уже слитая свежая заварка.

— Что, детишки, наигрались? — хмыкнул тот. — Поухаживали за грибочком чуть-чуть и всё! Одна по свиданкам бегает, носа домой не кажет, второй — в йогу ударился. А я вот слил — попробуй, кстати. В этот раз прямо забористый получился! — показалось, или это прозвучало как-то хмуро?

— А ты прямо проникся, смотрю, — с легким удивлением отозвался парень.

Укололо слабое раскаяние — и правда ведь напрочь забыл про гриб! Сперва на Ирку скинул, потом позанимался немного и снова забыл про него.

— Вкусная штука. Хороший подгон тебе друг организовал! — похвалил отец, слегка морщась. — Ты знаешь, последние две недели пью каждый день. И аж бодрость вернулась! А то чего-то сдавать стал. Возраст.

— Бать, ты чего⁈ — ошалел Яр. — Какой тебе возраст? Кто на свадьбе у внуков гулять будет?

— Внуков? — протянул отец, внимательно глядя на него.

— Я в общем смысле! — тут же открестился бывший айдол. — Я пока не планирую. А Ирка вообще еще учится. Хотя с этими свиданиями она и правда прямо редко стала дома появляться, — прибавил задумчиво.

— Вот-вот, — отец опустил аккуратно гриб в банку с заваркой. Завязал горлышко марлей и принялся отмывать руки. — Ты пей, пока свежий, — он кивнул на неполную бутылку на столе. Остальные убрал в холодильник.

— А сам чего, уже? — хмыкнул Яр, наливая полную кружку.

— Сам? Да я по полстакана, терапевтической дозой, — отец усмехнулся. — Это ж Ирка подсадила. А эффект я сам заметил, — он помолчал. — Но больше полстакана не могу. Не знаю, почему. Вот вроде и вкусно. И сам вижу, что полезно — чувствую себя лучше. А почему-то раздражает. Особенно эти пузырьки, — пожал плечами недоуменно и направился в зал.

Яр услышал, как включился телевизор.

Парень хмыкнул. Любопытная реакция у отца на этот лисий гриб! Сам взялся возиться с ним — при этом руки отмывал, словно во что-то противное вляпался. Хвалит напиток, и сам пьет, и признает, что и вкусно, и полезно. При этом кривится, словно ему силком кто-то лимон без сахара впихивает.

— Чудны дела твои, господи, — вслух проговорил он. Покачал головой.

Отпил из кружки. Прав отец — в этот раз и правда забористо вышло! Пузырьки так и жалили, лопаясь на языке. Да и кислинка ощущалась отчетливо. Перестоял денек-другой, наверное — вот батя и подкинулся сливать его. Так-то он обычно к грибу не притрагивался — Яр помнил, как Иринка упрашивала его