Ученик бога-лиса - Гульнара Черепашка
Кого из прошлой жизни он, интересно, узнал в Санине? При телефонном разговоре, что интересно — не узнал.
Яр поймал себя на мысли, что не хочет знать. Бессмертная тусовка, прошлые жизни — это всё навевало странно тягостное ощущение. Вроде бы и здорово, кажется, жить веками, глядя, как проносятся над миром исторические бури. Быть практически неуязвимым существом. И в то же время… видеть, как гибнут те, кого знал. Пусть даже не друзья — а дальние знакомые. Или шапочные знакомые. А после — возвращаются, уже не теми, кем были. Без памяти о прошлом.
Передернуло поневоле.
— Ты чего, Ярик — замерз? — удивился Цинковский. — Лето на дворе вроде, — и ускорил шаг.
— Да нет, — вздохнул парень. — Как-то коробит меня эта тема прошлых жизней.
— И этот человек просил меня стать его наставником, — посетовал лис. — Хотя оно-то неудивительно, — прибавил, погрустнев. — И всё же, — заговорил после минутной паузы посерьезневшим тоном. — Раз уж зашла речь. Ярик, это именно то, о чем я хотел, чтоб ты хорошенько поразмыслил. Нельзя ступить на путь бессмертных — и остаться простым смертным. Ты это понимаешь?
— Ну, то есть — все эти прошлые жизни, — Яр запнулся.
— И долгие века существования, да, — согласился лис. — Это всё станет твоей повседневной действительностью. Существование смертных — как ни странно — имеет свои преимущества. И одно из них — конечность.
— А я вспомню, кем был прежде?
— Не исключено.
Вон что. Значит, вспомнит прошлую жизнь — о которой не хотел думать. И о знакомстве с Цинковским, наверное. И о ссоре, и о том, как… додумывать не хотелось.
— Знаешь, я всё-таки думаю, что хочу этого, — подумав, проговорил он. — А насчет прошлой жизни и прочего… ну, будем решать проблемы по мере их поступления!
— Всё-таки ты очень мало поменялся, — заметил лис. — Порой до боли напоминаешь себя прежнего, — от того, как легко это прозвучало, Яра снова передернуло. — Ярик, я тебе дам время. Пару-тройку дней. Подумать. Именно вот об этом, — лис помолчал. — Если ты по-прежнему будешь считать, что готов вступить на этот путь… я стану твоим проводником.
«Как ты торжественно сейчас это сказал».
Бывший айдол не решился озвучить насмешку. Неуместно. Цинковский отыскал идеальный повод и честно предупредил его. Решение… за ним самим.
Не то, чтобы Яр считал, что может передумать. Но и насмехаться не хотел.
Едва поднялись в квартиру, наткнулись в прихожей на Ирину. Та, непривычно нарядная, на каблуках — да еще и накрашенная! — куда-то торопилась.
Она лишь поздоровалась, помахала обоим парням рукой — и умчалась.
— Чего это она, на свидание намылилась? — растерялся Цинковский, глядя на захлопнувшуюся дверь.
— Похоже, — хмыкнул Яр. — А что: Ирка — девочка большая. Самое время по свиданиям бегать! А ты слишком долго думал, — прибавил он, не сдержавшись. — Тормозить надо меньше!
Лис на это только вздохнул тяжело.
— Ох, Ирулэн, Ирулэн, бедовая голова, — пробормотал он. — Ладно, Ярик, интересный был нынче вечер, — прибавил, как-то потускнев. — Спасибо тебе. Знаешь, я не был уверен, что рад этой встрече… но это определенно того стоило! Пойду я. Нам, бессмертным, тоже спать иногда надо. А ты подумай на досуге о том, что я тебе сказал, — и тоже испарился.
Яр только хмыкнул озадаченно. Эк его прихлопнуло!
Потом вздохнул. Несносный лис и его ухитрился озадачить. Подумать на досуге — хорошенькие пожелания! Даром, что вот о таком Яр думать не желал вовсе.
Да и о чем тут думать: если есть хоть малейший шанс встать из чертовой коляски, он им воспользуется! А прошлые жизни и всё прочее… да плевать на них! Жизнь у него одна. Нынешняя. С остальным разберется.
Глава 8
Одна черепаха, три вдоха и пять стихий. Господи, чего его так ржать-то тянет? Наверное, это истерика. Хотел боевых искусств, медитации и энергии ци — а получил дыхательные упражнения. Нет, он в курсе, что на них многое завязано… но блин, чего так ржать-то тянет? Еще Цинковский смотрит так внимательно, пристально. Словно взглядом пытается череп вскрыть.
— И что, и всё? — решил-таки выразить удивление Ярослав.
— Так, не понял. Что снова не так?
— Юль, не злись. Я просто удивился. Ты мне принес три дыхательные практики. И всё?
— А чего тебе еще надо, чепушила? Горе-ученик. Ты сперва эти три освой. Вот зуб даю — ты же и их с первого раза не все запомнишь!
— Не, я думал — будут еще какие-нибудь физические упражнения. А не только дыхательные, — к концу тирады он увял, смутно ощущая, что ляпнул что-то не то. — Речь же всё-таки о боевых искусствах, — прибавил он всё же.
— Физические, значит, угум, — хмыкнул Цинковский, покивал. — Спасибо, что напомнил беспамятному старику-наставнику. Ну, я думаю, можно добавить что-нибудь с мечом. Какие-нибудь простенькие, ты не думай. Или даже нет — для упражнений рано! Просто… самые обычные шаги. Шаги и простые их связки, да? Тоже штуки три-четыре, будешь отрабатывать, — и широко улыбнулся.
— Заканчивай глумиться, — буркнул Ярослав, сникая. — Понял я уже…
Шаги, ага. Стиснул зубы — Цинковский безо всякой жалости прошелся по больному. Ну да, хорош — сидя в коляске, физических упражнений захотел!
— Вот и ладушки! — лис словно и внимания не обратил на перемену в настроении. — Раз понял — приступай. Все упражнения по очереди, дважды в день. Утром и вечером! Сейчас выполняешь при мне, под моим чутким руководством. А вечерний сеанс выполнишь сам.
Ладно. Ярослав покивал. Выполнять так выполнять! Как говорится, нам сказали фас — мы фу не понимаем. Надо радоваться — настоящее обучение началось!
Вместо радости в душе клокотала злость. И вроде злиться не на кого, кроме себя. Ну, чего он вздумал выступить? Знал, с кем имеет дело: ты Цинковскому слово, он тебе — десять. Да таких, что напалмом выжжет всю психику.
Всё, хватит. Упражнения! Сам же хотел.
— Окно открой, — подал голос Цинковский. — Свежий воздух нужен! Это не условность. Заодно комнату проветришь.
Свежий воздух? Ярославу захотелось съехидничать по этому поводу.