Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер

Котори замолчал. Он рассказывал всё, что помнил, но люди снова спрашивали о том же, чуть меняя слова. Наверное, он что-то объяснял непонятно. Только что именно — никто не говорил, и он уже не знал, что ещё добавить.

Свёрток лежал у него на коленях. Под конец разговора у Котори затекли пальцы, и он спросил, можно ли переложить свёрток на соседний стул. Человек напротив перестал писать. Женщина освободила стул от папки и сказала, что можно. До этого Котори уже почти привык к тому, как с ним разговаривали.

Одежду принесли в большом пакете: серую кофту на молнии, футболку, тёмные штаны и ботинки со шнурками. Для переодевания ему отвели маленькую комнату. Женщина показала, как закрывается дверь, и осталась в коридоре.

Узел на парче никак не хотел развязываться: за день он затянулся. Котори положил свёрток рядом на стул и долго поддевал ткань ногтем. Когда наконец освободился, на боку осталась красная полоса. Футболка была мягкой, без узлов, и нигде не тянула. Рукава кофты пришлось подвернуть, но всего один раз. Он вытянул руки, потом согнул их в локтях. Манжеты остались на месте. Ботинки сначала жали сверху; Котори ослабил шнурки, расправил язычки и попробовал снова. Вышел в коридор со свёртком и аккуратно сложенной парчой.

— Эти не сваливаются, — сказал он женщине и приподнял ногу, показывая ботинок. — Спасибо. Их потом вернуть?

— Нет, Котори-сан, ботинки остаются у тебя.

— И кофту возвращать не нужно?

— Всё, что было в пакете, — тебе. Одежда подошла?

Он кивнул. В кофте с подвёрнутыми рукавами он стал похож на мальчика, которого привели за потерянными вещами. Женщина заметила, что и стоявшие в коридоре сотрудники смотрят на него уже иначе. Одежда сделала больше, чем весь разговор: о его природе они так ничего и не выяснили, а теперь ей самой стало неловко держаться от него на расстоянии. Она дала ему пустой пакет для парчи. Тапочки и покрывало забрала, а к свёртку не потянулась.

Начальник отделения вышел попрощаться сам. Сказал, что рад знакомству и рассчитывает на дальнейшее сотрудничество. Котори посмотрел на него, потом на женщину.

— Вы хотите, чтобы я потом ещё приезжал отвечать на вопросы?

— Возможно, Котори-сан. Или мы сами тебя навестим. Нам хотелось бы знать, как у тебя дела.

— Я обычно в храме. Только если не выйду сразу, вы подождите. За стеной не всегда слышно, когда зовут.

Начальник кивнул и сказал, что они это учтут. Затем начал ещё одну фразу, про следующую встречу, но Котори его перебил:

— А сегодня уже можно ехать домой?

— Можно, машина ждёт, — сказала женщина и взяла со стола свою сумку.

Он посмотрел на неё с таким вниманием, что она добавила:

— Мы закончили, Котори-сан. Сейчас поедем обратно.

На обратном пути она снова села рядом. Котори положил пакет с парчой к ногам, кулёк устроил на коленях. Он приподнял свёрток, провёл под ним ремень и вставил язычок в замок. На этот раз ремень защёлкнулся сразу. Женщина дождалась щелчка, проверила взглядом, что ткань свёртка нигде не зацепилась, и только тогда закрыла свою дверь.

В городе Котори смотрел в окно. Узнал синюю вывеску, потом дом с новым окном. Теперь они были по другую сторону машины, и за ними действительно началась дорога к храму. Он перестал подаваться вперёд перед каждым поворотом и откинулся на спинку.

Женщина заметила это. Похоже, всю дорогу он проверял, везут ли его назад. Ей хотелось что-нибудь сказать, но напоминать про собственное обещание она не стала. Теперь она узнавала его движения и реже вздрагивала, когда он поправлял свёрток. К нему можно было привыкнуть — за день это и произошло. Но на вопрос, кто сидит рядом, у неё по-прежнему не было ответа. Она обещала вернуть его в храм и возвращала. Свёрток на его коленях оставался завязанным; до ворот было ещё несколько поворотов.

У последнего дома собака залаяла на машину. Когда Котори вышел и прошёл мимо калитки, она замолчала. Он оглянулся, но никого за калиткой не увидел.

До ворот его проводили двое из Нагано. На подъёме никто не торопился. Женщина один раз предложила понести пакет с парчой; Котори поблагодарил и сказал, что он лёгкий. Кулёк он держал другой рукой, прижимая к боку.

У ворот оба остановились. Котори уже занёс ногу над порогом, потом повернулся к женщине.

— Спасибо, что привезли. И за одежду.

— Пожалуйста. Ботинки не натёрли?

— Нет. В них хорошо.

Она кивнула. Они со старшим всё ещё держались от него на расстоянии. Котори подождал, не хотят ли они спросить что-нибудь ещё, потом попрощался и вошёл во двор.

Они остались снаружи, пока он не отошёл от ворот. Женщина подняла руку на прощание; Котори ответил ей, чуть приподняв пакет. Только после этого оба повернулись к тропе и пошли вниз.

* * *

Котори постоял, слушая удалявшиеся шаги. За поворотом они стали тише и вскоре стихли совсем. Потом он повернулся к крыльцу.

Сбоку, из-за стража без лапы, на него налетело нечто серое. Он не успел ни отступить, ни поднять руку. Передние лапы ударили в бедро, зубы схватили край новой кофты. Котори качнулся, выронил пакет и едва удержал кулёк. Лиса приземлилась, тут же подпрыгнула снова и дёрнула ткань вниз.

— Гин! Так ты здесь!

Она отпустила кофту.

— Ты!

Больше ничего не сказала. Оскалилась, глядя снизу, и опять подалась к нему — так резко, что он отступил.

— Подожди, я сейчас всё положу. Ты мне руки прижала, я свёрток уроню.

Она вскинула морду к свёртку и отскочила. Когти скребнули по камню. Гин оказалась у постамента, почти вжавшись в него боком; хвосты вытянулись по земле, шерсть встала от затылка до крупа. Она коротко втянула воздух и отвернула нос.

Котори остался стоять с поднятым кульком.

— Убери, — сказала она.

Он опустил руки, но Гин прижалась к камню ещё теснее.

— Убери его совсем!

— Хорошо. Отнесу в зал. Только не уходи, я сейчас вернусь.

Котори обошёл её по широкой дуге и понёс свёрток к крыльцу. На ступеньках оглянулся. Гин шла за ним, держась поодаль, и остановилась, едва он остановился сам.

В зале он положил кулёк на доску. Узел развязывать не стал. Вернулся к двери с пустыми