Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер

— Я оставил его на доске. Больше не понесу сюда.

Гин стояла внизу. Он начал спускаться — она попятилась. Котори сел на верхнюю ступеньку.

— Гин, у меня ничего нет. Видишь?

Он показал ладони. Она вытянула шею, понюхала. Передняя лапа поднялась и осталась в воздухе.

— От тебя тоже пахнет.

Он посмотрел на новую кофту, понюхал рукав. Пахло порошком и немного — чужим шкафом.

— Мне одежду дали. Может, это от неё? Я могу снять…

— Не тряпками!

Котори убрал руку от молнии. Гин опустила лапу на камень. Шагнула вбок, чтобы дверь не была прямо перед ней, потом ещё раз повела носом. Уши были прижаты.

— Раньше так не было, — сказала она. — Даже когда ты его принёс. Теперь от тебя…

Она не договорила. Вздрогнула всем телом и сердито встряхнулась. Шерсть на загривке осталась торчать.

— Как от него? — спросил Котори.

— Не совсем. Не знаю я, как тебе объяснить. — Гин повела носом, но ближе не подошла.

Котори посмотрел на свои ладони, потом положил их на ступеньку, пальцами к себе.

— Тогда я здесь посижу. Ты сама подойдёшь, если сможешь. Я не буду тебя трогать.

— А тогда ты меня слушал? — Гин подняла на него глаза.

Он открыл рот, собираясь ответить, но она уже продолжала:

— Я тебя держала. За рукав. Ты помнишь?

— Помню. Ты просила остаться с тобой.

— А ты что сделал?

Он посмотрел на ворота, на место у стража, где заканчивалась тропа.

— Я боялся, что они пойдут сюда. Здесь был старик. И ты. Я не знал, как их остановить, если останусь рядом с тобой.

— А тебя потом где было искать?

Голос сорвался на последнем слове. Гин мотнула головой, будто что-то попало в ухо.

— Я не думал, что могу не вернуться, — сказал Котори, сжав край ступеньки.

— А я, по-твоему, знала? Я здесь была. Я всё видела.

Он хотел спросить, что именно она видела. Поднял голову, но Гин смотрела на него так, что вопрос не получилось протолкнуть из лёгких дальше гортани. Он застрял где-то во рту. Между зубов потерялся, наверное.

— Я приходила, — сказала она. — Ты знаешь, сколько раз я сюда приходила?

— Не знаю. Гин, я даже не знаю, сколько меня не было. Сегодня утром я был здесь, а что было до этого — не помню. Только то, что было у ворот.

Она замерла.

— Ты не знаешь?

— Нет. В городе всё другое. Деревья уже с листьями стоят, дома вот переделали. Я вижу, что прошло время. Но сколько?

— Зима прошла. И весна почти кончилась, — сказала Гин, глядя на сосны за воротами.

Котори опустил глаза на двор. Утром он подметал его, собираясь потом закончить уборку за стеной. Столько времени прошло, а он заметил только сор, который нужно было убрать.

— А ты всё это время приходила?

— Не каждый день, — резко сказала Гин. — У меня и без тебя дела есть.

— Я не про каждый день. Я не знал, что ты меня ждёшь так долго.

Она отвернулась. Внизу хлопнула дверца машины, потом другая. Котори ждал, пока затихнет звук мотора. Гин всё это время стояла боком к нему, с прижатым левым ухом.

— Сегодня тоже пришла, — сказала она наконец. — А ты с ними вниз идёшь. Завёрнутый. И это своё страшное несёшь.

— Ты видела нас утром? Почему не позвала?

— Попробовал бы ты подойти к тому, что оттуда вынесли. — Гин оскалилась в сторону двери.

— Прости, Гин. Я не понял. Люди тоже его боялись, но они мне ничего не могли объяснить.

— Зато увезти тебя смогли.

— Они хотели поговорить. В храм заходить им нельзя. Я согласился, только сначала спросил, привезут ли меня обратно. Та женщина обещала.

— Ну, молодец женщина. Обещала она.

— И привезла, — сказал Котори.

— Вижу!

Он вздрогнул. Она сразу повернула голову. Секунду смотрела на него, потом опустила нос.

— Вижу, — повторила тише.

— Если бы я знал, что ты рядом, я бы не ушёл, не поговорив с тобой. — Котори разжал пальцы на камне. — Я был бы рад тебя увидеть.

Гин дёрнула ухом.

— Был бы?

— И сейчас рад. Только ты от меня отходишь, а я не знаю, как это исправить.

Она потопталась у крыльца, потом поднялась на нижнюю ступеньку и опять остановилась: нос работал, лапы идти не хотели. Котори сидел неподвижно, даже голову старался не поворачивать.

— Не пялься, — сказала она.

Он посмотрел во двор. У ворот лежал пакет с парчой. Один золотой край высунулся наружу и касался земли.

Гин поднялась ещё на ступеньку. Он услышал, как когти задели камень, потом — её дыхание, быстрое, с короткими остановками. Она обнюхивала его штанину, вытянув шею так, что передние лапы едва доставали до края.

— Руки покажи.

Он медленно положил их на колени ладонями вверх. Гин посмотрела на одну, потом на другую. Подалась носом к запястью, отдёрнулась, снова приблизилась. Кончик её носа коснулся кожи — быстро, холодно.

— Эта?

— Да. Я утром тоже смотрел. С ней всё в порядке.

Он пошевелил пальцами, показывая, что рука его слушается.

— Не надо, — сказала Гин.

Котори перестал шевелить пальцами.

— Я нашёл ту, старую. Она нож держит. Я хотел снять её с рукояти, а пальцы не разжимаются.

— Она в тряпке? — спросила Гин, отодвинув морду.

— Да. Я не знал, куда её деть. Она моя, только меньше этой. Ты не знаешь, почему?

— Не знаю.

Он посмотрел на свою ладонь ещё раз и оставил её лежать открытой. Ему хотелось, чтобы хоть Гин могла объяснить, но она смотрела на руку с таким же недоумением, как он утром.

— Болит? — спросила она.

— Нет. И двигается как раньше. Если бы я ту не увидел, ничего бы не заметил.

— Совсем не болит?

— Совсем. Можешь ещё потрогать, если хочешь.

Гин села на ступеньку ниже, не подобрав хвостов. Один остался на камне, второй свесился. В её шерсти за ухом застряла сухая хвоинка.

Котори заметил её и невольно потянулся. Гин пригнулась раньше, чем он успел коснуться её шерсти. Он остановил руку.