Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер

— Найди картинки, которые повторяются, и соедини их, как мы делали вчера.

— Эти? Они одинаковые, только одна повёрнута. — Котори показал сразу две картинки.

— Правильно, вот их и соедини.

Он взял карандаш. Пока она говорила, всё было понятно. На листе те же слова оставались непонятной строчкой.

На первой перемене ребята подошли к нему сразу с трёх сторон. Спросили, в каком храме он жил, умеет ли звонить в колокол и правда ли они с Мидзуно родственники. Рико присела на край соседней парты.

— Да подождите вы, — сказала Рико. — Он ещё про храм не ответил, а вы уже про другое спрашиваете.

Котори как раз отвечал про храм.

— Он на горе, над последними домами. Маленький, туда не очень часто приходят. Я после школы буду там двор подметать, так что можете меня встретить. — Он повернулся к тому, кто спрашивал про колокол. — А звонить я умею. Только в него просто так не звонят, нужно прийти, чтобы о чём-нибудь попросить.

— А с Мидзуно вы всё-таки родственники?

— Раньше не были. Меня к ним в семью приняли, и фамилия у нас теперь одна.

— Так ты, получается, живёшь у Нанами?

Он посмотрел на неё. Нанами стояла рядом, прижимая учебник к боку.

— У нас, — поправил Котори. — Да. У нас.

Нанами ничего не сказала, но учебник прижала крепче. Кто-то спросил, что у него с глазами. Он не успел ответить: мальчик у окна открыл банку, пена пошла через край и потекла на парту. Котори вытащил из кармана новый платок, сложенный вчетверо. Утром Мэгуми сама проверила, что он его взял.

— Подними тетрадь, а то промокнет. И банку держи ровно, пена ещё идёт.

Мальчик торопливо убрал тетрадь с парты. Нанами принесла тряпку, а Рико отодвинула чужую сумку, на которую уже капало. Пока вытирали, прозвенел звонок.

— Спасибо, — сказал мальчик, глядя на мокрый платок. — Он же теперь грязный.

— Ничего, постираю. Хорошо, что тетрадь успели убрать.

Перед следующим уроком учительница раздала листы для родителей. Котори взял свой за два уголка, чтобы не намочить: платок ещё был в руке.

— Это для родителей, пусть подпишут дома, — сказала учительница, проходя между рядами.

На листе было много мелких знаков. Котори провёл взглядом по первой строчке, но не смог прочесть, о чём она.

— А завтра уже нужно вернуть этот лист? Мидзуно-сан только вечером придёт, мы раньше не прочтём.

— Вечером успеете. Пусть кто-нибудь из родителей прочтёт и подпишет, а завтра принесёшь мне.

— Положи сюда, чтобы лист в сумке не помялся, — сказала Нанами, протягивая прозрачный файл.

Котори вложил лист в файл, расправил загнувшийся уголок и убрал в сумку поверх тетради с крупными клетками. Утром Мидзуно сказал, что вернётся к семи.

— Когда он придёт, сначала это прочтём, а потом уже заниматься будем, — тихо сказал Котори Нанами. — Вдруг там нужно что-нибудь купить или за что-нибудь заплатить. Твоя мама говорит, такое лучше с вечера знать.

— Ты говоришь прямо как она, — сказала Нанами и кивнула.

Котори застегнул сумку и проверил карман, куда положил ключ.

Котори поднялся к воротам во всём новом. На нём были белая рубашка, тёмные брюки со стрелками и куртка с пуговицами до самого горла. Ботинки тоже новые: их выбирали втроём, и Аки велела топнуть, прежде чем брать. Гин подняла голову у постамента раньше, чем он вошёл во двор.

— Это тебя в школу так нарядили? А шея у тебя хоть поворачивается?

— Поворачивается. — Котори повернул голову в одну сторону, потом в другую. — Только верхнюю пуговицу застёгивать неудобно. Нанами показала, а у меня всё равно много времени на это уходит.

— И ради этого ты всю дорогу шёл застёгнутый?

— Я тебе показать хотел. Если расстегнуть, будет уже не так.

Гин встала, обошла его кругом и понюхала колено, потом край куртки. Котори стоял, чуть отведя руки, чтобы ей было удобнее рассматривать.

— Магазином от тебя пахнет. Даже храм за тобой не учуять.

— Одежду дома стирали. Два раза, потому что Мэгуми-сан первый порошок не понравился.

— Значит, стиркой пахнет. От второго порошка у меня тоже нос чешется.

— Тебе никакой не нравится. Когда я дымом пах, ты меня от себя отгоняла.

— Потому что ты лёг с той стороны, откуда ветер дул. Я тебе говорила подвинуться, а ты спал.

Он улыбнулся и присел рядом. Брюки натянулись на коленях; Котори посмотрел на них и осторожно выпрямился.

— В старых брюках удобнее было. В этих Мэгуми-сан просила на камни не садиться.

— Хорошо ты устроился, — сказала Гин, оглядев двор. — Здесь теперь и присесть негде.

— Можно что-нибудь подстелить. И старые брюки я сюда принесу, чтобы переодеваться. Я же не собираюсь в этих двор мести.

Она ещё раз обошла его, на этот раз не принюхиваясь, и остановилась перед ним.

— Тебе самому-то нравится?

— Нравится, — ответил Котори, проведя ладонью по рукаву. — У остальных в классе такие же. Только они уже привыкли, а я всё проверяю, не испачкал ли форму где-нибудь. Сегодня мел с доски стирал, потом долго рукав отряхивал.

— Рукавом стирал?

— Да нет, там для этого щётка есть. Просто пыль летит. Я уже знаю, с какой стороны вставать.

— Ну, раз нравится, носи. — Гин села, обернув лапы хвостами. — Только ходи сюда не в самом лучшем. Я за твои пуговицы отвечать не собираюсь.

— Ты же можешь за рукав не дёргать, а сказать. Я тебя и так слушаю.

Она посмотрела на него снизу вверх. Котори перестал улыбаться и добавил:

— Правда. Если не расслышал — ещё раз скажи.

— Тогда снимай куртку, пока не измял. — Гин отвела глаза и ткнулась носом ему в ладонь. — Вон под мышками уже складки собрались.

Котори расстегнул куртку; с верхней пуговицей повозился дольше, чем с остальными. Гин ждала рядом и не торопила. В зале он сложил куртку вдвое, как показывала Мэгуми-сан, и положил на сундук, расправив рукава.

* * *

Свёрток лежал на доске так, как он