Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер

Он уже потянулся к песочнице, но Мидзуно негромко позвал его. Котори обернулся. Тот смотрел на руку, которая выбиралась на стену, опираясь на кончики пальцев. Стена выдержала; сверху Вещь придавила ладонью неровный край.

— Скажи ещё, она давно с тобой? В храме я её отдельно не видел.

— С весны. Когда я вернулся, она там была. Всё время нож держала, я только вчера смог его забрать. А потом она встала и пошла.

Мидзуно посмотрел на его руки. Котори тоже опустил глаза и потёр запястье там, где недавно сжимались серые пальцы.

— А до весны? Ты её раньше видел?

Котори не сразу ответил. Он повернул ладонь вверх, потом обратно. Теперь его новая рука была больше, и пальцы на ней длиннее; непонятно было, с чего начать объяснять.

— Раньше тоже, — сказал он.

Телефон у Мидзуно завибрировал в кармане. Он его не достал.

Котори встал и подошёл к танто. Треть клинка уже скрылась в тени. Он передвинул нож на солнце и немного подождал. Песня снова стала ровной.

— Мы сейчас к Мидзуно-сан на работу поедем. Помнишь, мы там уже были? Я и теперь с тобой буду. Там тебя доставать нельзя, придётся в ножнах посидеть. — Нож тихо гудел. Котори провёл пальцем по краю рукояти. — Знаю, здесь хорошо. Я бы тоже ещё остался.

Он убрал нож в ножны. Гудение оборвалось, и сразу стало лучше слышно цикад. Котори завернул танто в ткань и уложил в коробку, оставив место рядом. Потом сел на корточки у песочницы.

— Вещь, пойдём. Мидзуно-сан нас ждёт.

Она провела пальцами по верху стены и прихлопнула песок у края. Котори подождал, пока она закончит, и протянул ладонь.

— Только ластик отдай, пожалуйста. Он мне завтра в школе нужен.

Вещь спустилась со стены, подцепила ластик двумя пальцами и вытолкнула к нему. С угла осыпался песок. Она повернулась обратно, но Котори подставил ладонь ближе.

— В другой раз доделаем. Я тебе ещё воды принесу.

Он отряхнул ластик и убрал в сумку. Вещь ухватилась за его палец, перебралась на запястье и полезла к рукаву. Котори придержал её свободной рукой. Под согнутыми пальцами у неё оставался песок.

— Песок-то зачем? Там тоже строить будешь?

Вещь сжала пальцы плотнее.

— Ну, бери. Только вези его в коробке, а то всё в рукав насыплешь.

Он поднёс руку к коробке. Вещь спустилась на ткань рядом с ножом и разжала пальцы. Котори посмотрел на кучку песка, но вытряхивать не стал.

— Там люди захотят с тобой познакомиться. Я им уже сказал, что ты сама решишь.

Вещь устроилась между складками. Котори положил крышку чуть наискось, оставив щель. Мидзуно поднял с бортика школьную сумку и протянул Котори. Пока Котори надевал лямку на плечо, он обошёл песочницу и остановился с другой стороны.

— Вот ворота, — сказал Котори, указывая на проход. — Видите? Сама сделала. И стены тоже. Только угол пока не получается.

— Теперь вижу. Аккуратно получилось, — сказал Мидзуно, наклонившись, чтобы рассмотреть проход.

— Слышала, Вещь? — Котори заглянул под крышку.

* * *

Машина стояла в тени дома, но внутри всё равно было как в духовке. Тагути оставил её здесь перед обходом: к последнему адресу проще было пройти через парк. Теперь дежурный велел возвращаться в отделение и привезти остальных. Машину, на которой приехал Мидзуно, уже отозвали.

У ворот Тагути убрал телефон и пошёл им навстречу. Мидзуно представил его Котори, и тот вежливо поздоровался. Тагути ответил, стараясь смотреть ему в лицо. Коробку мальчик держал под мышкой; из-под неплотно надетой крышки торчал край ткани.

Тагути открыл машину, положил папку возле водительского сиденья и запустил двигатель. Из решёток кондиционера пахнуло горячим пластиком. Он опустил стёкла.

Котори устроился сзади. Сумку поставил на пол перед собой, коробку — рядом, потом вытянул ремень и застегнул его. Потянул за лямку, проверяя, защёлкнулся ли замок, — как ему показывали. Только после этого взял коробку на колени. Мидзуно сел вперёд и наконец убрал платок в карман.

— Если станет слишком холодно, скажи, Котори-кун, — попросил он.

— Пока хорошо.

Тагути выехал со двора. Через минуту из решёток пошёл прохладный воздух, и он поднял стёкла.

Перед перекрёстком под приборной панелью зашуршал динамик. Тагути потянулся к блоку резервной связи и прибавил громкость. Мидзуно повернул голову к приборной панели. Голос звучал ровно и бесстрастно, как запись, объявляющая остановки в автобусе.

«Всем активным агентам округа и смежных округов. Дополнительное оповещение по инциденту в деревне Оридзава, уезд Хигаси-Тикума. Объявлен расширенный сбор для усиления дежурной оперативной группы. Опасность уровня D, без изменения. Зарегистрирована групповая посмертная двигательная активность. Наблюдается самостоятельное перемещение тел с признаками биологической смерти, в том числе бег с сохранением координации. Зафиксированы преследование живых лиц и попытки проникновения в занятые ими помещения. Есть человеческие жертвы. По последним сообщениям, часть населения укрылась в хозяйственных постройках и подвальных помещениях. Численность и текущее состояние укрывшихся не установлены. Миазматический фон — второй уровень. Повышение устойчивое. Личному составу на рубеже средства защиты органов дыхания держать в боевом положении. Снятие средств защиты до команды запрещено. Сведения о механизме распространения отсутствуют. На кладбищах прилегающих населённых пунктов установить наблюдение, провести проверку целостности захоронений. О нарушениях грунта и перемещении останков докладывать отдельно. Связь явления с указанными местами захоронений не установлена. Первоначальное оцепление выставлено. Развёртывание сил обеспечения продолжается. Агентам, не задействованным на участке, сбор — по нормативу, прибытие немедленно. Задачи: усиление оцепления, сдерживание, подготовка к спасению блокированных жителей и ликвидации последствий. Повторяю…»

Оповещение повторили. Тагути дослушал, остановился на красный и посмотрел на Мидзуно.

— Ну зомби же. Бегают, за людьми гоняются.

— По описанию похоже на ёмигаэри, — сказал Мидзуно. — Только отчего они поднялись, пока неизвестно.

— Назвать можно хоть зомби, хоть ёмигаэри. В отчёте всё равно будет «посмертная двигательная активность».

— Лишь бы до людей в подвалах не добрались, пока наши собираются.

Загорелся зелёный. Тагути тронул машину, но громкость не убавил. Они проехали ещё квартал.

— А «человеческие жертвы» — это что? — спросил Котори.

— Это значит, люди погибли, — ответил Тагути, подняв глаза к зеркалу заднего вида.

— Сколько?

— Пока не сказали.

Котори немного подумал, глядя на