Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер

Вещь к его возвращению навалила возле стены ещё одну рыхлую кучку. Котори присел рядом.

— Я вот сюда полью, а ты попробуй лепить. На саму стену лить не буду, вдруг размоет.

От первых капель песок потемнел и просел. Он лил понемногу, давая воде впитаться. Вещь замерла на растопыренных пальцах, потом коснулась мокрого места указательным. Подгребла песок, сжала его и перенесла к стене. На этот раз комок доехал целиком.

— Видишь? Теперь можно стену выше делать, — сказал Котори, улыбнувшись.

Она уже приминала комок сверху, размазывая его по валику. Котори подождал, не понадобится ли ещё помощь, потом отнёс пустой стакан обратно к урне и вернулся к тетради.

Ластик исчез. Сначала Котори поднял листок Нанами, затем заглянул под коробку и ощупал бортик возле бедра. Только потом заметил в песке белый уголок. Вещь тащила ластик к своей стене, прижимая большим пальцем к ладони.

— Постой, это мне ещё нужно. Я же без него ошибку не сотру.

Рука дотащила ластик до угла и прижала к тому месту, где осыпался песок. Свободными пальцами стала подгребать песок с другой стороны. Котори уже протянул ладонь, чтобы забрать ластик, но остановился: без подпорки угол, похоже, снова обвалится.

— Ты хоть попроси, прежде чем брать. Постучи рядом, я посмотрю.

Вещь придерживала ластик. Из-под её пальцев сыпались редкие песчинки.

— Ладно, достроишь — отдашь ластик. Только не закапывай его совсем, мне дома ещё писать.

Он вернулся к последней строчке. Теперь исправлять было нечем, и Котори сначала обводил нужный знак над бумагой, не касаясь её карандашом, а потом уже писал. Получалось медленнее, зато бумага оставалась целой. Ещё медленнее выходило оттого, что он всё время отвлекался на песочницу.

К тому времени, как строчка закончилась, стена поднялась на два пальца. Один край был кривоват, другой Вещь выровняла ладонью. Посередине темнел проход. Котори сперва решил, что песок опять осыпался, но края отверстия были приглажены, а над ним держалась перемычка. Канавка подходила снаружи, проходила под стеной и заканчивалась внутри. Он отложил тетрадь и нагнулся так низко, что почти коснулся носом песка.

— Так это у тебя ворота. А я думал, ты здесь ещё не доделала.

С этой стороны был виден двор за стеной: Вещь расчистила середину, отодвинув лишний песок к краям. Она появилась в проходе, протиснулась наружу и принялась приглаживать вход. Котори выпрямился, чтобы не заслонять свет.

I

— Хорошо получилось. Только я туда всё равно не пролезу, если ты меня в гости позовёшь.

Вещь обошла стену и взялась за угол, подпёртый ластиком. Он выходил хуже всего: стоило нарастить его немного выше, как верхушка сползала. Вещь собирала осыпавшееся и клала обратно. Котори следил за ней, поглаживая большим пальцем край тетради. На четвёртый раз рука поднялась на кончики пальцев и со всего размаху хлопнула по углу ладонью. Песок расползся плоской кучей, а ластик опрокинулся набок.

Котори невольно сжал губы. Он только что едва не сделал то же самое со своей петлёй.

— Давай этот угол внизу пошире сделаем? Будет на чём держаться.

Вещь уже подгребала рассыпавшийся песок. Он подождал, держа ладонь наготове, но она принялась укладывать угол заново и к нему не повернулась.

— Ну, попробуй сама. Если что, я здесь.

Котори заметил, что тень снова подобралась к клинку, и передвинул танто. Потом перевернул страницу. Во втором задании требовалось соединить одинаковые картинки. Пары он нашёл сразу, но на всякий случай ещё раз просмотрел каждую, прежде чем проводить линии. Теперь он знал, что картинки перерисовывать не надо; тогда дома столько времени на них ушло, а Нанами показала — нужно было всего две линии провести.

Закончив, он проверил, не пропустил ли что-нибудь на обороте, вложил листок с образцом в тетрадь и убрал её в сумку. Карандаш спрятал туда же. За ластиком решил пока не лезть: Вещь опять пристроила его к стене и обминала вокруг влажный песок.

Больше делать было нечего. Котори положил ладони на бортик и откинулся назад, вытянув ноги. Под пальцами чувствовались нагретые солнцем неровности дерева. Он сначала ещё следил за каждым движением руки, прикидывая, где можно помочь, а потом просто стал смотреть.

Цикады то смолкали на несколько мгновений, то снова стрекотали так дружно, что почти заглушали реку. Старик на берегу переставил ведро поближе к себе. За деревьями кто-то вёз тележку; колесо мерно постукивало на стыках дорожки, всё дальше и тише.

Нож пел, и теперь, когда не надо было писать, Котори хорошо его слышал. Вещь возилась за стеной. Время от времени над ней показывался серый палец и осторожно приминал верхний край.

Котори сидел так, пока не заныли руки. Потом подвинулся, устроился удобнее и остался ещё немного.

* * *

Сотрудника звали Тагути. В парк он зашёл по дороге, ещё до того, как Котори закончил со строчками. На сегодня ему выдали три адреса: обойти, отметиться и вернуться в отделение. Машину он оставил и дальше пошёл пешком: до этих объектов так было быстрее. По двум он уже отметился, до третьего через парк можно было срезать целый квартал. Под мышкой намокла рубашка; папку Тагути перекладывал из руки в руку, чтобы хоть немного проветрить ладони. Увидев впереди автомат с напитками, он полез в карман за мелочью.

Мальчика у песочницы он заметил краем глаза. Тот сидел с тетрадью на коленях, поднеся карандаш к самому лицу, и что-то рассматривал на странице. Тагути прошёл ещё несколько шагов, прежде чем вспомнил, где видел эти глаза.

На инструктаже фотографию пустили по рядам вместе с листом ознакомления. На снимке мальчик был меньше и улыбался; рядом с ним в тесной фотобудке сидели две девочки. Тагути тогда задержал лист, проверяя, ту ли фотографию к нему приложили. Вверху стояло S+.

Теперь он остановился, всё ещё перебирая монеты в кармане. Мальчик стёр что-то в тетради, сдул крошки с листа и принялся писать заново. Вокруг никого не было. Особых указаний на случай, если подопечный делает уроки, Тагути не помнил. Общие сводились к тому, чтобы без необходимости не вмешиваться и сообщать обо всём необычном.

Он уже решил купить воды и идти дальше, когда в песочнице поехал песок.