Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер
До автомата Тагути дошёл обычным шагом. Встал сбоку, откуда через просвет между ветками была видна песочница, и позвонил в отделение.
— Дежурный? Это Тагути, я на обходе. Нахожусь в парке на Каванобэ. Здесь Котори-сан, из Токивасурэ. Сидит на детской площадке, занимается. Рядом с ним кое-что есть, о чём, по-моему, надо доложить.
— Он один? К вам обращался?
— Нет, ко мне не обращался, я к нему не подходил. Людей на площадке нет, только у реки рыбак сидит. Мальчик спокойный, пишет в тетради. А в песочнице у него рука.
— Простите, Тагути-сан, что значит — рука? Вы видите пострадавшего?
— Нет, пострадавших не вижу. Отдельная кисть, серая, без предплечья. Она передвигается сама. Я сначала подумал, что там кто-то за бортиком, но теперь хорошо вижу: больше никого нет.
В трубке скрипнуло кресло. Когда дежурный заговорил снова, голос стал тише.
— Что именно она делает? К мальчику приближается?
Тагути осторожно выглянул. Рука прихлопывала песчаный валик, потом подбирала то, что осыпалось.
— Строит что-то из песка. Кажется, стену. Он на неё смотрит, но пока не трогает.
— Так и запишем. Вы оставайтесь там, я передам старшему. Не подходите и не пытайтесь привлечь его внимание. Если соберётся уходить или кто-нибудь придёт на площадку, сразу звоните.
— Понял. У меня ещё один адрес по обходу остался. Предупредите, пожалуйста, что я задерживаюсь по вашему распоряжению.
— Предупрежу, Тагути-сан. Только сами тоже укажите время в отчёте.
Закончив разговор, Тагути посмотрел на часы и записал время на обороте маршрутного листа. Ручка сначала не писала по отсыревшей бумаге; пришлось несколько раз провести по одному месту. Потом он купил холодный чай и приложил банку к ладони. От автомата на него тянуло горячим воздухом, но отходить не хотелось: отсюда мальчик был виден, а сам Тагути мог хотя бы делать вид, что выбирает напиток.
Мальчик отложил тетрадь и поднялся. Тагути сразу выпрямился, чуть не расплескав чай, но тот только сходил к урне. Достал стакан, помыл под краном и принёс воды в песочницу. Присел, что-то сказал руке. Она подошла к мокрому месту и принялась месить песок.
Слов Тагути не слышал. По тому, как мальчик наклонил голову и придерживал стакан снизу, можно было подумать, что он помогает младшему ребёнку. Тагути сам когда-то так лил воду, понемногу, чтобы не размыло всю постройку. На миг ему даже показалось, что он зря поднял тревогу.
Потом мальчик отошёл выбросить стакан, и Тагути увидел то, что прежде закрывала его спина. На бортике лежал нож. Короткий открытый клинок блестел на солнце; под ним темнели ножны. Тагути перестал пить и медленно опустил банку. Возле детской площадки стало как будто слишком много свободного места. До ворот было далеко, до рыбака ещё дальше, а между ними не было ничего, кроме деревьев и скамеек. Он снова набрал отделение.
— Это опять Тагути. Дополнение к предыдущему сообщению: рядом с мальчиком лежит обнажённый клинок. Увидел только сейчас, раньше мальчик закрывал его собой. Похоже на тот нож, о котором говорили на инструктаже. С такого расстояния точно не определю.
— Ближе не подходите. Он его держит?
— Нет, нож лежит на бортике. Мальчик вернулся к тетради. Рука по-прежнему в песочнице.
— Оставайтесь на месте. К вам уже направляют Мидзуно-сан. Он сам подойдёт к Котори-сан, вам пока вступать в разговор не нужно.
Тагути хорошо знал Мидзуно по хозяйственному сектору. На инструктаже им сообщили и о том, что мальчик теперь живёт у него. Тогда это прозвучало почти успокоительно: вопросом кто-то занимался, подопечного устроили. Сейчас Тагути посмотрел на открытый клинок и впервые подумал, каково Мидзуно возвращаться после работы домой.
— Ему про нож сообщат? Чтобы он знал до того, как войдёт в парк.
— Сообщат. Вы всё, что сейчас сообщили, по возвращении изложите письменно. И отметьте отдельно, когда заметили руку, а когда клинок.
— Хорошо. Время первого звонка у меня записано.
Ждать пришлось сорок минут. Первую банку Тагути допил слишком быстро и купил вторую: ему казалось, что без напитка в руке он будет заметнее. В кармане лежал маршрутный лист с двумя отметками из трёх и двумя новыми записями на обороте. За последний адрес теперь придётся объясняться письменно; впрочем, до этой части отчёта ещё надо было дойти.
Мальчик тем временем закончил писать, убрал тетрадь в сумку и откинулся назад, опираясь на руки. В песочнице уже стояла небольшая стена с проходом. Тагути видел, как над ней время от времени появлялись серые пальцы, и каждый раз проверял взглядом бортик. Нож оставался на месте.
Тагути всё чаще смотрел на ворота. Хотелось ещё раз позвонить и убедиться, что Мидзуно всё передали, а заодно спросить, скоро ли он будет. Он даже открыл последние вызовы, но убрал телефон: в отделении обещали перезвонить, если что-нибудь изменится.
* * *
Мидзуно появился у ворот без пиджака, в одной рубашке. Он шёл так быстро, что Тагути узнал его прежде, чем разглядел лицо. Возле площадки Мидзуно замедлил шаг, достал платок и вытер лоб. Потом шею под воротником. К бортику он подошёл уже без спешки, только дышал ещё тяжело. Котори выпрямился и посмотрел на солнце. Ему казалось, до четырёх оставалось довольно много времени.
— Здравствуйте, Мидзуно-сан. Я ещё не опоздал? Мы после уроков в храм сходили, а потом сюда пришли. Я хотел закончить задание, чтобы дома уже не сидеть над тетрадью.
— Нет, не опоздал. Дома знают, что ты со мной вернёшься. — Мидзуно сложил платок, но в карман не убрал. — Хорошо здесь устроился. Всё видно, и от реки хоть немного тянет.
Он посмотрел на открытую сумку, на коробку, потом на нож. Котори подвинулся, освобождая ему место, и Мидзуно сразу поднял ладонь.
— Не надо, сиди. Я вот здесь сяду, мне места хватит.
Он опустился на бортик по другую сторону от Котори, подальше от ножа. Колени оказались почти у груди; пришлось вытянуть ноги и отряхнуть брюки там, где к ним пристал песок. Котори убрал сумку из-под его ботинка.
— Вы с работы