Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер
Мать открыла рот, но ничего не сказала. За её спиной на плите щёлкнул остывающий металл. Ведущая повторила число спасённых. Котори повернулся к телевизору. На экране показали человека в тёмном костюме. Он вышел к микрофонам, поклонился и долго не разгибался.
— А почему он не разгибается? — спросила Аки.
Мать протянула руку и накрыла её ладонь своей. На экран она больше не смотрела.
Глава 13
Под роспись
Машина подъехала без четверти восемь. После завтрака Мидзуно позвонили из отделения: приехали представители управления, просили привезти Котори. За Мидзуно и Котори отправили Тагути.
Аки ушла раньше: дежурному полагалось прийти в класс до остальных. Уже у двери она ещё раз сказала, что сегодня подметает Кавагути-кун. Потом обернулась к Котори:
— Когда пойдёшь с Вещью во двор, меня позови. Только дождись, пока я из школы вернусь.
— Дождусь, — сказал Котори. — Вместе её вынесем.
Коробку он отнёс наверх и поставил у кровати. Вещь зацепилась пальцами за край.
— Мне опять надо идти, — сказал Котори. — Не знаю, надолго ли. Ты пока здесь побудь, хорошо? А во двор потом вместе с Аки пойдём.
Он подставил палец. Вещь обхватила его, подержала и отпустила. Крышку Котори оставил приоткрытой.
Когда он спустился, Нанами уже ждала в прихожей с сумкой на плече. Мать поправила Котори воротник, хотя тот и так лежал ровно.
— Как закончите там, сразу позвони, — сказала она Мидзуно.
— Позвоню. Если задержимся — тоже.
Она отпустила воротник Котори и посмотрела на мужа.
— Вот именно. Чтобы я опять не гадала.
Тагути поздоровался и открыл заднюю дверь. Нанами села справа, Котори — рядом с ней. Мидзуно устроился впереди.
— Котори-кун, ты пристегнулся? — спросил он, обернувшись.
— Да.
Мидзуно посмотрел на застёжку ремня и повернулся к водителю. Мать осталась в дверях. Когда машина тронулась, она подняла руку. Котори помахал ей через стекло.
Тагути включил радио, послушал первую фразу и выключил.
Улицу успели полить, и вдоль бордюра ещё блестела вода. У перекрёстка стояли двое школьников с велосипедами и разговаривали, придерживая рули. На столбе висел плакат с просьбой к пожилым людям не выходить без надобности.
Нанами достала из сумки прозрачный файл, проверила листы и убрала обратно. Котори смотрел в окно. Мидзуно молчал.
Тагути вёл ровно, оставляя перед собой больше места, чем вчера.
— Тагути-сан, остановите, пожалуйста, здесь, — сказала Нанами. До школьных ворот оставался квартал.
— До ворот довезём, — сказал Мидзуно.
— Не надо, пап. Я отсюда дойду.
Тагути посмотрел в зеркало. Мидзуно кивнул, и машина остановилась у обочины.
Нанами вышла, поправила лямку сумки и наклонилась к Котори через открытую дверь.
— Котори-кун, ты сегодня совсем не придёшь в школу или только первые уроки пропустишь?
— Не знаю. Смотря когда меня из отделения отпустят.
— Ладно, я учительнице скажу. Если что-нибудь зададут, запишу тебе.
— Спасибо. Тогда вечером покажешь?
— Покажу. — Она всё ещё держалась за край двери. — Ты за завтраком сказал… — Нанами посмотрела на отца. — Ладно. Я потом спрошу.
— А что ты хотела спросить?
— Потом. Когда дома будем. — Нанами оглянулась на тротуар.
— Хорошо, — сказал Котори.
Мимо проехали двое на велосипедах, и один оглянулся на машину.
— Рико спросит, где ты.
— Скажи, что я на работе.
Нанами посмотрела на него, потом чуть улыбнулась:
— Так и скажу.
Она закрыла дверь без хлопка. Котори проводил её взглядом. У ворот стояла Рико и махала обеими руками. Нанами подняла руку в ответ и пошла быстрее.
Тагути включил поворотник и выехал на дорогу.
* * *
Крыльцо отделения было свободно, ленту так и не вернули. У бокового входа лежала та же резиновая дорожка. Котори вытер о неё подошвы.
Внутри пахло влажной тряпкой и бумагой. У двери стоял человек с пропуском на шее; он посмотрел на Мидзуно, потом на Котори и ничего не спросил.
Наверх вела лестница. Раньше Котори по ней не поднимался. На площадке между этажами стояли две коробки с бумагами, и он обошёл их сбоку, чтобы не задеть; верхняя была подписана от руки и заклеена крест-накрест.
Наверху было тихо. Из нижнего коридора доносились шаги и обрывки разговоров, но здесь все двери оставались закрыты.
Кабинет был длинный, с одним столом посередине и стульями по обе стороны. На стене висел план эвакуации. В углу работал кондиционер; Мидзуно у двери машинально поднял глаза на решётку, прислушался к гудению и сразу отвернулся.
В кабинете их ждали шестеро. Мидзуно пропустил Котори вперёд и вошёл следом.
— Здравствуйте, — сказал Котори от двери.
Трое приехали ночью из Токио, через Нагано. Тот, что сидел у торца, был лет пятидесяти, с загорелой шеей и белыми руками. Женщина рядом с ним раскрыла блокнот, поставила дату и приготовилась записывать. Третий устроился отдельно, у самой двери. Ни папки, ни блокнота у него не было; руки он держал на коленях.
Начальник местного отделения сидел сбоку, на своём обычном месте. Кубо разложил бланки и придавил их папкой, чтобы не разъезжались. Сотрудница хозяйственного сектора поставила перед собой плоскую коробку.
Мидзуно остался у стены, хотя стул был свободен.
— Котори-сан, садитесь, пожалуйста, — сказал приезжий.
Котори сел, придвинулся к спинке и нащупал носками пол. Ладони положил на край сиденья, потом перенёс на колени. Перед ним поставили стакан с водой.
— Воды попейте, если хотите. На улице уже жарко.
— Спасибо. Мне не жарко.
Приезжий подвинул к себе тонкую папку, но открывать не стал.
— Вам объяснили, зачем мы попросили приехать?
Котори покачал головой.
— Прежде всего — хотим поблагодарить вас за вчерашнее. После того как вы вошли в Оридзаву, нападения прекратились. Мы смогли добраться до тех, кто прятался, и вывести их.
— По телевизору сказали, что больше ста человек погибло, — сказал Котори, подумав.
— Да, — сказал приезжий. — Точное число ещё устанавливают. Но они погибли раньше. Тех, кто был жив к вашему приходу, удалось спасти.
— Всех, кто прятался?
— Всех. Сто двадцать семь человек. Все уже за оцеплением. Кому нужно, оказывают помощь.
— Люди изнутри двери держали, чтобы мёртвых не впустить. — Котори посмотрел на стакан.
— Знаем. В нескольких местах засовы были вырваны