Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер

Приезжий подождал, но Котори ничего не сказал.

— Мы ведь готовились к тому, что деревней это не ограничится, — продолжил приезжий. — Считали, куда мёртвые могут добраться за двое суток. В тех местах живут от сорока до восьмидесяти тысяч человек. Смотря в какую сторону пойдут.

— Люди в тех местах тоже могли погибнуть?

— Мы не знали, сколько людей успеем вывезти. И сможем ли остановить мёртвых. — Приезжий провёл ладонью по краю папки.

— А дальше куда они могли дойти?

— На больший срок надёжного расчёта у нас не было. И нам очень повезло, что выяснять это не пришлось.

Женщина с блокнотом писала не отрываясь.

— А по телевизору сказали — газ, — сказал Котори. — Там же не газ был.

— Да. Мы знаем, что было иначе.

Котори подождал объяснения, но приезжий молчал.

— Я могу рассказать, как там всё было.

— Спасибо. Сейчас не нужно.

Котори посмотрел на женщину с блокнотом. Она держала ручку над страницей и ждала, что скажет приезжий. Тот положил ладони на закрытую папку.

— От Отдела благодарю вас. И не только от Отдела. Вам благодарна страна.

— Она же не знает.

— Мы знаем, — сказал приезжий.

Начальник местного отделения поднялся не сразу и говорил, глядя на середину стола.

— Можно я ещё скажу? От наших сотрудников. У нас почти у всех кто-нибудь живёт за городом. У меня мать в Икэде. У Кубо-сана сестра в Сиодзири, двое детей. — Он запнулся, посмотрел на Кубо и снова на стол. — Мы не знали, удержим ли оцепление. Дальше ведь деревни, пригороды. Там наши. Поэтому спасибо. От нас тоже.

Он поклонился. Остальные тоже поднялись. Приезжие, Кубо, сотрудница хозяйственного сектора — все склонились над столом. Мидзуно поклонился у стены, так и не подойдя к свободному стулу.

Котори встал со стула, потому что сидя кланяться было неудобно, и поклонился в ответ. Когда он выпрямился, остальные всё ещё стояли, склонившись в поклоне. Спины держали ровно, и никто не смотрел друг на друга. Он поклонился ещё раз, ниже, и выпрямился последним.

Стулья задвигались. Кубо поправил бланки под папкой. Сотрудница хозяйственного сектора отодвинула плоскую коробку от края стола.

* * *

— Одной благодарностью мы ограничиваться не хотим, — сказал приезжий, когда перестали двигать стулья. — Есть предложение зачислить вас в специальный состав управления. Со званием специального агента. Токубэцу.

— Это что значит? — спросил Котори, повторив слово губами.

— Это значит «особый». Вы будете числиться непосредственно при управлении. Но по всем обычным вопросам сможете обращаться сюда, в местное отделение.

— А в храм мне можно будет ходить? Я ведь там служу.

— Конечно. Переезжать от вас никто не требует.

— А служить я тогда кому буду? — спросил Котори, немного подумав.

— Управлению, — сказал приезжий.

Котори кивнул. Приезжий повернулся к Кубо. Тот взял верхний лист и стал читать, отмечая ручкой каждый следующий пункт. Голос у него был тот же, что вчера над карточкой Вещи.

— Должностной оклад по разряду специального агента — двести восемьдесят шесть тысяч иен в месяц. Надбавка за особые условия службы — сорок процентов оклада, сто четырнадцать тысяч четыреста. Надбавка за допуск к объектам первой категории — тридцать пять тысяч. Полевые — двенадцать тысяч за сутки нахождения на выезде, сверх месячного жалованья. Два раза в год — по два с половиной оклада. Обмундирование и оснащение — по отдельной ведомости. Итого в месяц, без полевых, — четыреста тридцать пять тысяч четыреста иен.

— Кубо-сан, простите, сколько получается в месяц? — спросил Мидзуно от стены. — Без выездов.

Кубо нашёл ручкой итоговую строку и повторил сумму.

— Понятно. Спасибо.

Мидзуно опустил глаза, будто ещё раз складывал названные суммы, и больше о деньгах не спросил.

— А ведомость — та, по которой вы мне одежду выдавали? — спросил Котори у сотрудницы хозяйственного сектора.

— Нет, Котори-сан, теперь другая. Я потом покажу, что тебе положено, — сказала она и поставила отметку.

— Мне не надо, — сказал Котори.

В кабинете стало тихо.

— Что именно не надо? — спросил приезжий.

— Деньги мне не нужны. Я же не ем. И у меня ещё в сундуке деньги есть. Я мало трачу.

Приезжий устало улыбнулся. Несколько секунд он смотрел на Котори, словно прикидывал, с какого пункта начать объяснение.

— У вас теперь семья, — сказал он. — Они едят каждый день. Четыре человека.

— Пять, — сказал Котори.

— Пять, — согласился приезжий, не став его поправлять.

— Простите, — сказал Мидзуно от стены. — Только давайте без этого довода. Он ведь решит, что обязан нас кормить.

— Я говорю о том, на что он мог бы тратить деньги. — Приезжий повернулся к Мидзуно.

— Я понимаю. Котори-кун, о расходах на дом тебе беспокоиться не надо. Если согласишься, жалованье будет твоим.

Приезжий снова обратился к Котори:

— А ваша сенсей? Вы ведь покупаете ей еду?

— Тофу. И сушёное мясо.

— Вот, хотя бы на это деньги пригодятся.

Он сдвинул папку в сторону, освобождая место перед собой. Раскрывать её пока не стал.

— Ещё вы относите найденные кошельки в будку у моста. Я правильно помню?

— Да. Их там хозяева забирают.

— А деньги тоже сдаёте? Все?

— Мелочь я оставляю, — сказал Котори. — Это доля нашедшего.

— По нашим служебным правилам специальному агенту доля нашедшего не полагается.

— Мелочь тоже в будку относить? — Котори посмотрел на свои руки.

— Да, кошелёк нужно сдавать со всем, что в нём было. А искать отдельные монеты на покупки вам больше не придётся.

Кубо записал и это.

— С тофу то же самое, — сказал приезжий. — Вам ведь приходится ждать жёлтого ценника?

— Вечером дешевле. Иногда ещё много остаётся.

— А можно будет зайти с утра и выбрать тот, который ей нравится. И завтра купить. Хоть три раза в день, если понадобится.

— Три раза в день, — повторил Котори после паузы.

— Три раза в день.

— Она любит свежий. Говорит, что ей всё равно, а сама нюхает.

Женщина с блокнотом на секунду перестала писать.

— Хорошо, — сказал Котори. — Тогда я согласен.

Начальник местного отделения посмотрел на приезжего. Приезжий чуть