Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер

— А что делать надо? — спросил Котори сразу же.

— Пока учитесь. Если понадобится ваша помощь, с вами свяжутся.

— А как со мной свяжутся? У меня телефона нет.

— Значит, и этот вопрос нужно решить. — Приезжий посмотрел на Кубо.

Кубо отыскал место внизу листа и сделал ещё одну пометку.

* * *

Бланков было четыре, и Кубо заполнял их по очереди, время от времени сверяясь с уже готовым листом.

— Котори-сан, начнём с даты рождения. Когда ты родился?

— Семнадцатого августа. Ночью.

— А какого года?

Котори назвал год. Кубо посмотрел на него, записал дату и добавил в скобках: «со слов».

— Теперь образование. До этой школы ты где-нибудь учился?

— Я учусь писать, — сказал Котори. — Пока только знаки каны.

Кубо задержал ручку над графой, потом поставил прочерк.

— Пока оставим так. — Он поднял голову и посмотрел на приезжего. — С пометкой, что сведений нет.

Тот кивнул. Кубо перешёл к следующей графе.

— Где ты раньше служил?

— В храме.

— А должность у тебя как называлась?

Котори смотрел на него, не отвечая.

— Не знаешь? Хорошо, храм запишу с твоих слов. А в графе «должность» пока оставим «не установлена».

Потом он повернул лист к Котори и положил ручку рядом.

— Здесь нужно расписаться.

Котори посмотрел на строчку, потом на подпись в соседней графе.

— Я только своё имя писать умею. По образцу.

— А личная печать у тебя есть?

— Нет.

— Тогда стоит заказать. На ней вырежут твоё имя, и вместо подписи можно будет ставить печать.

— А где такие печати делают? — Котори посмотрел на пустую строчку.

— Я помогу, — сказал Мидзуно. — Сходим вместе, выберешь себе.

— Спасибо. Мне бы такую, чтобы я сам мог прочитать. — Котори оглянулся на Мидзуно.

Кубо убрал ручку.

— Сегодня хватит подписи опекуна, — сказал он. — А я отмечу, что ты получил знак лично.

Он подвинул к Мидзуно следующий бланк.

— Мидзуно-сан, проверьте, пожалуйста. Здесь ваши данные, а внизу нужно расписаться.

Мидзуно подошёл к столу и взял лист. Прочитал обе стороны, вернулся к середине и провёл пальцем по одной из строк. Кубо ждал, не убирая руку с папки. Потом Мидзуно достал из кармана свою ручку и расписался.

Сотрудница хозяйственного сектора открыла плоскую коробку. Внутри, в углублении, лежал тёмный камень, плоский, чуть меньше спичечного коробка, с отверстием у края. Отдельно был свёрнут кольцом шнурок: чёрный, плетёный, жёсткий на вид.

Котори взял камень двумя пальцами. Тот был гладкий и тяжелее, чем выглядел. На одной стороне был глубоко вырезан знак: сверху рожок, посередине вроде ящика, снизу как ноги. На другой стороне стояли четыре цифры, мельче и свежее.

— Здесь твой личный номер, — сказал Кубо. — Ноль ноль ноль четыре.

— Я четвёртый?

— В этом списке. Специальных агентов учитывают отдельно.

— А где теперь первые трое?

Кубо заглянул в бумагу, хотя только что сам её заполнял.

— Не могу тебе сказать. Список ещё довоенный, а у меня здесь только твой номер.

Котори передал камень сотруднице. Она продела шнурок в отверстие и показала, как завязать узел.

— Я умею узлы завязывать, — сказал Котори. — Мне на ботинках показывали.

— Здесь немного иначе. Смотри, я ещё раз покажу.

Она распустила узел и медленно завязала снова, давая ему разглядеть, куда уходит конец шнурка. Потом развязала и передала камень со шнурком Котори. Со второй попытки он завязал узел сам и потянул за оба конца. Кубо поставил отметку в бланке.

— Носи знак под одеждой, — сказал Кубо. — Постоянно, не только на службе.

— А когда домой приду, можно снять?

— Дома тоже оставляй на себе.

— Совсем не снимать? — Котори посмотрел на петлю шнурка.

— Так положено, — сказал Кубо.

Котори подержал камень в ладони и послушал.

— Этот камень новый?

— Сегодня выдали, — сказала сотрудница.

Он повернул камень к окну и провёл пальцем по вырезанному знаку, по рожку и по ногам.

— Я уже видел такой камень.

— Где? — Приезжий положил ручку.

— У Нанко.

Женщина с блокнотом подняла голову. Начальник местного отделения посмотрел не на Котори, а на приезжего.

— У кого? — переспросил приезжий.

— У Нанко. Это старик, который осенью жил у меня в храме. Шесть дней. У него был такой же камень, только тёплый. Нанко его из руки не выпускал, даже когда спал.

— Как Нанко оказался у вас в храме? — спросил приезжий.

— Я нашёл его на скамейке у реки. Он замёрз, и я привёл его в храм.

В кондиционере щёлкнуло реле. На секунду стало тише, потом снова послышалось ровное гудение.

Приезжий наконец открыл папку. Пролистал несколько страниц, нашёл нужную и задержал на ней взгляд. Палец положил чуть ниже середины, у короткого абзаца.

— Сотрудник в отставке, личный номер сто шестнадцать, — сказал он.

— Сто шестнадцать — это его номер?

Приезжий кивнул, не отрываясь от страницы.

— Он живой?

Приезжий не сразу ответил. Посмотрел на женщину с блокнотом, потом снова на Котори.

— Он в нашем учреждении. Ему оказывают помощь.

— Значит, живой.

— Да.

— Можно к нему приехать? — Котори положил обе ладони на стол.

— Я не могу разрешить вам посещение. Это нужно согласовать с учреждением.

— Вы можете у них спросить?

— Можем. Оформим запрос.

— А когда они ответят?

— Сведения о его состоянии мы запрашиваем раз в тридцать суток. Вашу просьбу о посещении оформим отдельно.

— Тридцать суток — это месяц?

— Примерно месяц.

— Хорошо. Я подожду месяц.

Приезжий чуть поднял руку, будто хотел что-то уточнить, но снова положил её на папку. Кубо писал.

— Он проснулся? — спросил Котори.

Приезжий опустил глаза и прочитал формулировку из справки:

— Об изменении состояния сообщают отдельно.

— Значит, не проснулся.

Никто не подтвердил. Котори подержался за край стола, потом убрал руки на колени.

— Он меня спрашивал, кому я служу, — сказал он.

Кубо остановил ручку над бумагой. Кончик оставался в воздухе, хотя Котори уже закончил фразу.

— Скажите ему, что я его нашёл, — сказал Котори. И тут же поправился: — Нет. Скажите, что я