Инквизитор. Охотник на попаданцев 5 [СИ] - Миф Базаров

— И ты поверил?

— Ну, не то чтобы поверил, — Саня опустил голову, глядя на колени, — но я поехал, чтобы всё посмотреть.

Захар сидел, глядя на пропавшего тогда родственника, и не шевелился.

— Сколько колоний объехал?

— Четыре. Здесь, потом центральная, потом огненный сектор дважды. Груз возил, небольшой, в портфеле. А второй раз в огненный уже сам напросился, там в храм можно попасть только пройдя испытание, а мне посмотреть ох как хотелось. Ну и груз заодно куратору.

— Кому? — спросил я.

— Куратору. Я потом уже понял, что так называется тот, кто людей подбирает для сектантов, — сказал парень. — Востриков. Матвей Иванович Востриков.

— К нему домой ездил?

— В контору. Дважды заходил, по полдня сидел, пока он с людьми общался.

— Что у него в кабинете?

— Ничего особенного, кабинет как кабинет, — Санька пожал плечами. — Аскетичный даже. Стол, шкаф, стул. У него как время появлялось, вечно в тетрадках каких-то ковырялся, старые такие, переписанные от руки. Лекции.

— Почему решил, что лекции?

— Прочитал. Скучно же сидеть, — он прищурился, вспоминая. — Двадцать первая. «Защита ауры: техника шестого уровня для пятого».

Я не пошевелился.

— Дорогу до его конторы помнишь? — спросил я.

— Помню, — сказал Санька. — Я туда трижды ходил.

— Аркадий Платонович! — громко сказала Маша.

Я обернулся.

Соколов стоял в трёх шагах за моей спиной, у надстройки.

На лице у него не отражалось ничего. Ни удивления, ни интереса.

Плащ, до этого висевший на локте, переложил в другую руку, встряхнул, накинул на плечи и застегнул верхний крючок.

— Душно, — сказал Соколов.

Тридцать градусов на палубе.

— Захар Васильевич, — менталист прошёл мимо меня, будто я тут и не стоял. — Вы с Анной и племянником куда дальше? Вы ведь, насколько я знаю, числитесь под присмотром ордена.

Захар почесал заросший подборок.

— В «Точку». Саньку к матери отвезти надо, она его два года не видела, — он помедлил и добавил: — Игорь Юрьевич с Марией Ивановной нас охраняют и проводят до места.

— Сопроводите? — Соколов повернул голову ко мне.

— Сопровожу. И заодно решу по нашему с вами вопросу.

— Замечательно, — сказал менталист. — Тогда едем все вместе в Новогородск.

Гудок с мостика оборвал разговор. Прямо по курсу показались портальные колонны.

К вратам источник показывал шестую часть.

К трём, когда Балтийск открылся по левому борту, набралась уже треть.

Гена, всю дорогу проговоривший с местными мотористами, подошёл ко мне.

— У тебя какие планы на сегодня?

— Сначала в жандармское управление. Надо позвонить в орден, доложиться. Потом хотел попросить разрешения заехать в вашу мастерскую, — я смотрел на приближающиеся причалы. — Анатолий Георгиевич обещал отдать мне письма отца. Они там, у вас в верстаке.

Моисеев кивнул и не сказал ни слова.

— Поезд в пять, — добавил я. — Два часа на всё.

Внизу, у причала, нас ждал полицейский микроавтобус.

— Капитан передал по рации, — сказал Соколов. — Довезут до Стрелецкой, а потом на вокзал.

Чоппер сняли краном, как только подали сходни. Все сели в микроавтобус, а мы с Машей поехали следом.

Жандармское управление стоит на углу, там, где Стрелецкая делает резкий поворот. Трёхэтажное длинное здание с аркой и двором, от него уходят вбок ещё два корпуса: один старый, второй недостроенный.

Соколов вылез первым и оглядел фасад с видом человека, бывавшего тут не раз.

— Телефоны у них дрянь, — сказал менталист. — Две недели назад отсюда звонил. Полчаса соединяли, и то через раз.

Дежурный офицер встал из-за стола, посмотрел на плащи и вышел из-за барьера.

— Я вас провожу.

Мы поднялись по лестнице, и на площадке второго этажа он вдруг остановился и хлопнул себя по лбу.

— Ох, виноват. У нас же в этом корпусе аппараты сняли. Пойдёмте в новый, там уже поставили, там и слышно лучше. Раньше-то с центральной долго соединялись, а теперь пять минут — и готово.

Переход между корпусами оказался крытым, застеклённым и висел над двором.

Я шёл и смотрел вниз.

Микроавтобус стоял у крыльца. Рядом — мой чоппер. Захар стоял у открытой двери машины, а Соколов говорил ему что-то, близко наклонившись к самому лицу. Санька сидел в салоне, у окна.

Маша во дворе не осталась. Она перешла улицу и встала в тени соседнего дома, спиной к стене.

Дежурный открыл дверь совещательной комнаты в новом корпусе: длинный стол, карта под стеклом и высокие окна, выходящие на Стрелецкую.

Он покрутил диск и передал трубку.

Соединили за четыре минуты.

— Магистр по особым поручениям Воронов. Мне нужно срочное соединение с Пономаренко.

— Организую, — сказал далёкий голос. — Пока можете докладывать.

— Докладываю. В водном секторе, в колонии «Братск», ликвидирована ячейка секты. Шестьдесят с лишним, с верхушкой. Взяты списки и документы. Совместно со мной и Черкасовой работала группа магистра Соколова: Волков, Ершов, Гуров, Лапин, Свиридов. В пять вечера выдвигаемся на бронесоставе в Новоархангельск, дальше…

Я замолчал.

Через улицу, по глухой стене дома напротив, по пожарной лестнице поднимался человек.

Поднимался быстро и без остановок, с длинным чехлом за спиной. Забравшись на крышу, он лёг, устроился и расчехлил винтовку.

Ствол лёг на парапет и пошёл вниз и влево, туда, где арка и крыльцо полицейского участка.

Это Гуров.

— Магистр? — сказала трубка. — Вы слушаете?

В голове стало тесно, кто-то бесцеремонно вломился в неё.

«Игорь».

«Слышу».

«Поспеши».

«Что случилось?»

«Соколов забирает Саньку».

— Пономаренко слушает, — донеслось из трубки.

— Второй выход из здания есть?

Дежурный догнал меня уже на лестнице.

— Есть, дальний торец, — он пошёл рядом, подстраиваясь под мой быстрый шаг. — Сто метров вверх по Стрелецкой. Но ваши-то у центрального ждут?

— Знаю. Хочу подловить их.

Офицер прошёл со мной пролёт вниз, потом длинным коридором мимо канцелярии и у дальней двери кивнул тамошнему постовому. Тот отодвинул засов и посторонился.

От источника осталась шестая часть.

Четверть часа назад была треть. Канал съел остальное за четыре коротких реплики, и это при том,